Лис дочитал доклад и криво усмехнулся. Что ж, оказалось, и его можно было обвести вокруг пальца. Даже их встреча была подстроена, а братья Киран работали на нее. Джин с самого начала следила за ворами и контрабандистами, выжидая момент, чтобы схватить последних. И не прогадала.
В груди лиса заболело сильнее, чем от шальной пули…
– Если тебе интересно, то она приходила, пока ты спал, – мимоходом заметил Азек, вытирая руки полотенцем.
У Рентара дернулось ухо.
– Зачем?
– Волновалась. Да не переживай, ничего я с ней не сделал. Она не как сержант полиции заявилась, а как влюбленная дурочка. Слезы лила.
– Врешь, – безошибочно определил Рентар, не желая признавать, что на мгновение обрадовался.
– Преувеличиваю, – с иронией ответил Азек. – Зато ты перестал раскисать. Кстати, если тебя утешит, то твоя подружка нам помогла. Не останови контрабандистов полиция, жертв было бы больше. Там один маг окончательно крышей поехал, хотел полквартала подорвать вместе с собой.
Рентар стиснул доклад в руках. Обман оставался обманом, что бы ни говорил Азек. И лис не собирался прощать Джин. Видеть ее не хотел. Он собирался вычеркнуть эту предательницу из своей жизни!
Азек поправил повязку на глазу и понимающе усмехнулся.
– И чего ты ждешь? Поезд отбывает через полчаса. Еще успеешь.
Лис посмотрел на письмо, на часы, затем подхватился и бросился на улицу, к ближайшему кэбу.
Когда мужчина вбежал на вокзал, поезд уже набирал ход. Рентар не успел на каких-то пять минут. На последнем перекрестке перевернулась чья-то телега, и в объезд было далеко и долго. Лис выскочил из кэба, надеясь, что доберется бегом вовремя, но все равно опоздал.
В груди снова защемило, и Рентар сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь выгнать поселившуюся там боль. Это всё рана, точно рана! Зачем он бежал сюда? Что хотел ей сказать? Обвинить в обмане – или просто увидеть перед отъездом? Еще раз ощутить вкус нежных губ, знакомый аромат лимона, окончательно сведший его с ума!
Даже сейчас он продолжал его чувствовать!
То, что запах – не галлюцинация, Рентар понял, когда услышал торопливые шаги. Джин замерла за его спиной, и лис медленно повернулся. Сержантский мундир смотрелся на ней выгоднее безразмерной рубахи и потрепанных штанов. Вот только рыжие волосы по-прежнему топорщились в разные стороны.
– Почему ты еще здесь? – спросил он, сдерживая пустившийся в пляс хвост, хмурясь и кусая изнутри щеку. Хотелось улыбнуться, но улыбаться было нельзя. Как бы он выглядел, если бы лыбился, как дурак, перед той, что водила его за нос?!
– Я поняла, что кое-что забыла. – Она сделала еще несколько шагов, и лис заметил блеснувшую на ее шее серебряную цепочку с топазом.
– Забыла упомянуть, что работаешь на полицию?
– Забыла сказать, что давно тебя люблю. А еще я взяла увольнительную на неделю. Ты ведь покажешь мне Крейтон? – ответила Джин. А затем обвила его шею руками и поцеловала.
Наверное, в этом было виновато жаркое лето. А может, лис просто не до конца оправился после ранения. Ведь, целуя ее в ответ и крепко обнимая, он понимал, что не бывает отношений между сержантом полиции и вором. И лимонные леденцы у нее дурацкие, и эта неловко подрезанная рыжая шевелюра! И он абсолютно точно в неё не влюблен. Совсем. Ни капельки.
Но отпустить ее всё равно не получалось.
Галина Герасимова
Не пугай лису костями. Предыстория
Не пугай лису костями. Предыстория
О том, что будет поступать в Магическую Академию, Летти решила еще подростком. Не хотелось доказывать никому свою профпригодность, сдавать дополнительные экзамены и обучаться у мастера на дому. Попробуй найди такого алхимика, который согласится учить лису, особенно если она знает не меньше его самого и не стесняется эти самые знания демонстрировать? Нет уж, пусть лучше будет стандартный диплом с факультета алхимиков, и никто не придерется, что в аптеке работает нелюдь.
И всё же Летти не смогла сдержать волнения, когда поднялась по старой истертой тысячами студентов лестнице и вступила под каменные своды монументального здания Академии. Здесь было шумно. Студенты здоровались после каникул, стайка ребят помладше, ее возраста, взволнованно шебуршали шпаргалками, рассовывая их по карманам, сапогам и шапкам. Неужели правда верили, что смогут обмануть приемную комиссию?
Самих преподавателей пока видно не было – только строгий парень с выпускного курса, неодобрительно покосившийся на ее пушистые белые уши и хвост. Нелюдь до сих пор не особо жаловали. Но, к его чести, кроме взгляда он ничего себе не позволил, записал Алетту Рекорти в список абитуриентов и сквозь зубы пожелал удачных экзаменов.
«Ну вот, самый сложный этап позади» – прижимая к себе заветный жетон, пока без цвета, подумала Летти. Смешно, но регистрации она боялась больше, чем экзаменов – вдруг скажут, что нелюди в Академии не место? А вот насчет экзаменов не волновалась: зельеварение она знала назубок, у Гроули с учебой не забалуешь!
Она училась зельям с двух лет. Лисы вообще росли быстрее обычных детей, и, хотя варить зелья в два года никто ей не доверял, играть с котелком Летти нравилось куда больше, чем в куклы. Она мечтала, что однажды получит зеленый значок, закончит факультет алхимиков и станет таким же замечательным зельеваром, как мама. И сегодня на шаг приблизилась к этой мечте!
Была и вторая специальность, которую Летти хотела изучить за время учебы, но о ней лисица высказывалась куда тише. Отец втайне одобрял ее увлеченность некромантией, но с мамой соглашался: кладбище – не лучшее место для юной девушки. Летти, в общем-то и не спорила, уютная пахнущая травами аптека выглядела куда интереснее сырого склепа!
Во дворе гулко прозвонил колокол, возвещающий о начале сбора абитуриентов в большом зале, и Летти поспешила за взволнованными будущими (или нет) коллегами. Поджала хвост – в толпе его запросто могли отдавить, и так же, как остальные, оглядывалась по сторонам, жадно впитывая всё новое!