Из-за его спины вылетела пикси и затрещала как сорока:
— Милли отомстить! Схватить миссис Бетан за волосы, а у той парик! Она «а-а-а!», но Милли вжик вверх, не догнать! А Венни вылить на противный старик синий флакон. И кожа синий-синий, старик теперь не оттереть!
— Милли, да помолчи ты о своих подвигах. — Гроули закатил глаза. Наверняка слышал о них не по первому кругу. — Летти пора укладывать, а она наотрез отказывается идти спать, не увидев родителей. И леди Кастэль совсем измучила меня расспросами о заседании. Сами ей рассказывайте, как все прошло, — последнее он добавил шепотом, чтобы не услышала баронесса.
— Вы же исчезли! — наконец совладал с собой Тмор.
— Естественно, исчез. Заклинание призыва не бесконечное, знаешь ли! Или ты думаешь, я собирался торчать там до скончания веков?
— Но как же незаконченное дело? Или вы соврали?
— Соврал? Нисколько. Просто у меня появилась новая ученица, и пока она не вырастет, боюсь, я не смогу покинуть это место, — со вздохом признал аптекарь, отходя в сторону.
Полли увидела разбросанные по комнате сушеные ягоды и самый маленький из котелков, в который была налита обычная вода. По полу простучали босые ножки.
— Мама, я готовлю зелье! Это так интересно! Вот увидишь, я тоже стану мастером! — радостно воскликнула Летти, показывая грязные от сока ладони, и Полли подхватила ее на руки, целуя измазанные ягодами щеки.
— Ой, мне ведь помешать надо. Отпусти, мам! — Летти вырвалась, устремилась обратно и усердно заработала в котелке ложкой, что-то пыхтя себе под нос.
— Вылитая ты, — фыркнул Тмор, обнимая Полли за плечи.
Лисица прижалась к нему, пытаясь сдержаться, чтобы не рассмеяться и не расплакаться одновременно.
— Простите, я знаю, что уже поздно, но у моего друга несварение, а завтра экзамен в школе, и он боится его пропустить. Вы еще работаете? — раздался за их спинами робкий голос. Мальчишка-полурослик с надеждой уставился на них, теребя в руках старую кепку.
— Да, проходи, аптека открыта. — Полли отстранилась от мужа и первой зашла внутрь, уверенно направившись к полкам с лекарствами.
Жизнь в Крейтоне шла своим чередом. Кажется, Полли обрела свое «долго и счастливо».
Галина Герасимова
По разные стороны
Лето в Крейтоне всегда было жарким, но этот год решил переплюнуть остальные. Под знойным солнцем булыжная мостовая раскалилась, будто в аду не выдержали и подсунули сковородку пораньше. Впрочем, о том, что посредника воров ожидают не райские кущи, лис догадывался и без погодных подсказок. Он шел по горячим камням танцующей походкой, стараясь не останавливаться и не задерживаться на одном месте. Пшеничный хвост мотался из стороны в сторону, и никакая щетка не могла спасти его от свалявшейся шерсти.
Сегодня у Рентара выдался редкий свободный денек. Глава гильдии великодушно дал отдохнуть, и пусть он мог вызвать в любую минуту, лис наслаждался моментом. Конечно, можно было переждать самое пекло дома и выползти на улицу под вечер, когда безжалостное солнце скроется за горизонтом и настанет долгожданная прохлада… Но у Рентара закончились драгоценные камни. Порченую партию сапфиров, которую он сговорился выкупить по дешевке, обещали привезти только к концу месяца, а вставлять в золотую оправу обычные стекляшки было кощунственно.
Подарок требовалось закончить к выходным. Комиссар полиции, смотрящий на их махинации сквозь пальцы, недавно прозрачно намекнул о подарке на день рождения жены: она всегда хотела подвеску с драгоценными камнями. До торжества оставалось несколько дней, но Лис не привык тянуть до последнего.
Кто бы знал, что ювелирные лавки так задерут цены?!
Сапфиров в продаже не оказалось. Из подходящей замены были только изумруды, и за горсточку драгоценных камней пришлось раскошелиться. Здесь же Рентар прикупил для личных нужд несколько мелких аметистов со сколами, истратив почти всю оставшуюся наличность, и с видимым сожалением отказался смотреть алмазы. Зачем душу травить? Такие камни не по карману.
– Лис, загляни как-нибудь вечерком, потолкуем! – на выходе окликнул приятеля Фыр, здоровяк-орк, работающий в ювелирной лавке охранником.
С Рентаром он был знаком еще с тех пор, когда выступал на боях без правил в местном подпольном клубе. Но, официально устроившись на работу, бросил темные дела, раздобрел, женился и теперь вел себя как добропорядочный горожанин. Даже странно, что не прервал общение!
Лис вздохнул, представив очередную долгую нравоучительную беседу о честной жизни. Фыр считал, что Рентару пора завязывать с тёмными делами: руки есть, голова тоже – можно работать без обмана!
Можно, кто бы спорил? Вот только лис увяз в делах воровской гильдии настолько, что выпустят его оттуда только ногами вперед. Слишком многое он знал. Да и мысль уйти проскальзывала изредка, обычно в периоды осенней хандры. Уж никак не летом, когда в Крейтоне море туристов – самое раздолье, чтобы повеселиться.
Пообещав приятелю заскочить на неделе, Рентар вышел из лавки. И сразу же стал свидетелем преступления. Какой-то достопочтенный джентльмен на другой стороне улицы хлопал себя по карманам, пытаясь отыскать кошелек, а юркий воришка уже скрывался в подворотне. Ну вот, а он о чем говорил? Да таких растяп грех не облапошить!
Лис спрятал улыбку, делая вид, что поправляет манжет, и в этот момент в него влетели.
– П-простите!
От удара Рентар пошатнулся, а мальчишка в низко надвинутой на нос кепке, с торчащим из-под нее непослушным рыжим вихром сбивчиво извинился и поспешил перейти дорогу. Голосок у него был высокий, почти девчачий, неуловимо знакомый. И приложил он его локтем знатно, все ребра отбил! Не будь лис посредником воровской гильдии, то есть априори неприкосновенным, решил бы, что его попытались ограбить средь бела дня.
Мужчина потер бок, сделал несколько шагов и, холодея, сунул руку в карман. Кошелька не было. Спасибо хоть, мешочек с камнями воришка не вытащил.