— Так вы будете проверять мою магию и искать… неправильности? — уточнила я кисло. Почему-то вся идея, что в хотя бы в Школе мне смогут помочь, уже не казалась такой уж блестящей.
— Да что тебя проверять! — отмахнулась Милисента. — Кипящая сила, как океан под толщей льда. Развернётся во всю мощь, мало никому не покажется. Не представляю себе, чтобы кто-то на этом свете оказался в состоянии хоть как-то на неё повлиять, затемнить, исказить или наложить проклятие. Живи спокойно, девочка! С этой стороны тебе точно ничего не угрожает.
— А с какой угрожает? — немедленно насторожилась я.
— У колдуний есть лишь одно уязвимое место, — усмехнулась она.
— Мы долго будем в угадайку играть, или перестанете, наконец-то, говорить загадками? — я уже была близка к точке закипания. Пережитый только что страх бурлил по венам и требовал выплеска.
Даниель тем временем очнулась и хлопала на меня непонимающими кукольными глазами, сидя на полу. Ну конечно! Ничего не помнит, даже можно не спрашивать. Я вздохнула.
Милисента подставила ей плечо и помогла встать.
— Слишком много заниматься вредно, милочка! Ты упала в обморок. Иди, отлежись! А тебя не провожаю, принцесса! Перемещаться умеешь, дорогу сама найдешь. Ещё встретимся!
Вот так вот просто она уйдет, ничего мне не ответив?!
Я топнула ногой и переместилась чуть дальше по коридору, прямиком перед её носом. Даниель посмотрела растерянно на свою наставницу. Та по-прежнему отвечала на все мои выходки одобрительными взглядами.
Не понимаю эту женщину. Совсем. Что за игру она ведёт?
— И всё-таки? — упрямо повторила я. — Какое у меня уязвимое место? Я должна знать, чтоб подготовиться. К следующей атаке.
Милисента посмотрела на меня как на дуру, которая задаёт идиотские вопросы, ответы на которые известны даже несмышлёным детям.
— Всякая колдунья, даже самая сильная и умудрённая опытом, остаётся прежде всего женщиной. И уязвимое место у нас у всех одинаковое поэтому. Наше нежное сердце! Туда и станут бить, если не получится достать тебя по-другому. Кому бы ты ни понадобилась. А сейчас не глупи, и возвращайся в холд Нордвинг! Малена правильно сказала, тебе главное — быть на людях и подальше от теней и темноты. Боюсь, что Школа — тоже не совсем подходящее для тебя место в твоей ситуации. Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, Матерь Тишины! Постарайся не умереть раньше времени. Замечательная из тебя получится колдунья, когда научишься прятать уязвимое место под прочной бронёй. И не переживай, все мы этому учимся рано или поздно. Ну… или не учимся. Но такие долго не живут.
Она улыбнулась своей кошачьей улыбкой, а потом, изящно оттеснив меня с пути затянутым в белый атлас плечом, пошла прочь по коридору, медленно растворяясь в вечерних тенях.
— Пирожные выкиньте! Там яд или снотворное! — крикнула я вдогонку.
— И без сопливых знаю, — усмехнулась темнота за её спиной.
Я снова почувствовала себя обескураженной.
Если знала, почему не предупредила? Если заодно с тёмной магией, нападающей на меня, почему не помогла меня достать?
Уф-ф-ф… голова кругом.
Я вдруг почувствовала себя совершенно одинокой, растерянной и глупой. В такой ситуации мне просто жизненно необходим был трезвомыслящий друг.
Так что, повздыхав ещё раз десять, я смирилась с тем, что раз уж твёрдо решила не возвращаться в Нордвинг и не прятаться от проблем, а разобраться с ними, две головы будет однозначно лучше, чем одна.
Надеюсь, Алан меня не убьёт, если я заявлюсь к нему в столь поздний час. Да ещё и после всего, что между нами было. Вернее, чего не было.
9.16
— Ой! Прости…
Я вспыхнула и отвернулась.
Когда переместилась в ту самую комнату, где когда-то в первый раз открыла глаза в доме Алана, обнаружила хозяина, лежащего на диване. С руками под головой, хмурый, задумчиво пялится в потолок.
И голый по пояс.
Вот это мышцы, мама дорогая! С него можно картинки для атласа по анатомии рисовать. Вот зачем мужчинам хобби! Махание мечом и кузнечное дело, в частности.
— Если я тебя смущаю, могу одеться.