— Мэган… Мэган Роверт! — представилась я, отчего-то робея.
Человек, лежавший на койке, встал, а потом резко приблизился к решёткам, оперся на них. И уставился на меня пристальным взглядом сверкающих чёрных глаз.
Сотканный из теней — на свет.
Он будто вышел ко мне из тьмы. И тьма смотрела на меня сейчас его глазами.
У мужчины были отросшие до плеч тёмные волосы, он был темноволосый, широкоплечий, но очень худой. Вот только на лице — ни следа измождённости или того полубезумного выражения, которое, как я думала, должно быть у заключённых, которые долго не видели солнечного света.
Нет, эти чёрные глаза были умны. И совершенно наглым образом меня разглядывали. Я бы даже сказала — ощупывали! С ног до головы!
— А-а-а… моя несостоявшаяся невеста! А ты выросла. Настоящей красавицей стала. Я всё-таки правильный выбор тогда сделал. Жаль, что теперь это уже не важно.
-
Дорогие мои, вы давно меня просили написать что-то от героя-мужчины.
Так что следующая глава будет от мужского лица. Вся книга будет написана попеременно: глава Мэг — глава Бастиана. Надеюсь, вам как и мне, понравится этот эксперимент. Тем более, что у этой пары очень много осталось за кадром, чего мы раньше о них не знали.
А для тех, кто не знаком еще с этими героями, и кому интересно узнать немного больше о мире, в котором они живут, можете заглянуть в книгу, посвященную старшему брату Мэг, тому самому королю Дункану, по приказу которого её жениха заточили в подземелья. Книга называется «Хозяйка Тишины». Впервые Мэг (в восьмилетнем возрасте, правда) и Бастиан появились именно в ней. Заодно узнаете, за что его так))
Всех обнимаю!
Ваш автор
=^_^=
Глава 2. Бастиан
То, что я сделал, было направлено на благо всего Королевства. Его раздирали противоречия, оно тонуло в хаосе, и рано или поздно погибло бы по вине самолюбия и ограниченности местных лордов.
Я первый заглянул за горизонт — и ужаснулся тому, что увидел в будущем. Я указал им путь к единству и процветанию. И они пошли по нему, объединив разрозненные земли в единый кулак — но уже после меня.
А меня заклеймили позором, как Себастиана Отступника, и осудили заживо гнить, словно бесполезную вещь, выброшенную на свалку истории. Я знаю, я читал те учебники, где обо мне была лишь пара строк.
Пара строк — вот и всё, что осталось от моей жизни. Не слишком много.
Люди всё же такие неблагодарные твари.
Оказавшись здесь, я много думал. Первое время с наслаждением представлял, как однажды выйду отсюда и отомщу всем тем, кто радуется жизни, пожиная плоды моих трудов. Но дни и ночи очень скоро смешались воедино — наполненные одинаковой пустотой, мёртвые, лишённые всяких красок, запахов и вкусов; надежда остановить однажды это пыточное колесо делалась всё более призрачной, а месть — слишком глупая причина, чтобы цепляться за жизнь. И я перестал.
Мне помогла не свихнуться Темнота.
Почему она выбрала именно меня? Понятия не имею.
Возможно, в моих жилах текла непростая кровь. Всё-таки я был братом одной из самых могущественных волшебниц Оуленда. Ну, или потому, что я пребывал так долго в абсолютной изоляции от каких бы то ни было звуков живого мира, в такой зияющей пустоте — что в конце концов смог услышать её голос.
Сначала я решил, что сошёл с ума. Все предпосылки были.
Но потом понял, что всё далеко не так просто.
Я назвал её Темнота. Мне было приятнее думать о ней в женском роде, ведь я был совершенно лишён здесь женского общества. Но, честно говоря, у Темноты не было пола, возраста или чего-то ещё привычного нам, что хоть как-то бы её определяло. Она была просто — Темнота.
Она стала со мной разговаривать, она приходила в мой разум без стука, и с тех пор я больше не был один.
Она не была доброй, Темнота. О нет, доброй она не была, это я понял сразу! Была ли она злом? Даже не так — Злом, как пишут в романах? Не знаю. Мне она не сделала ничего плохого.
Скорее, наоборот.