Я оглянулась. И Белоконь, и Сиюткина, и Кущ тоже сидели с крайне задумчивым видом. Ну слава Богу, вроде проняло.
— Как прошла передача письма? — спросил Всеволод, когда я после занятия английским зашла к нему.
— Всё нормально было, — ответила я и рассказала о встрече в «Нивушке». — Более того, взамен он помог мне разобраться с бандитами и землей в деревне.
— Ну, с письмом — это хорошо, — одобрил Всеволод и потом нахмурился, — так Ростислав, говоришь, якшается с бандитами? Я что-то такое и предполагал.
— Ну для меня это оказалось очень кстати, — ответила я.
— Да я всё понимаю, — сказал старейшина и тут же спросил, — а как Ростислав отреагировал на письмо? Посмотрел? Подделку не заметил? Хотя мне гарантировали, что даже эксперт с первого раза не разберёт.
— Нет, Всеволод Спиридонович, — покачала головой я, — он схватил его и сразу же сунул в портфель. При мне только приоткрыл и сразу спрятал.
— Жаль, — констатировал старейшина, — хотелось бы мне в тот момент его лицо увидеть. Ты же помнишь, как Плохиш буржуинам за бочку варенья и корзину печения Военную Тайну продал? Вот и Ростислав примерно также поступает. А ведь поверь, Люба, я его из такой дыры вытащил, что ты бы ужаснулась, если бы увидела! Протянул руку помощи, выучил. Помог с жильём. Помог его матери с работой. И вот он результат и благодарность.
— К сожалению, такие люди тоже есть, — развела руками я.
— И чем дальше, тем таких больше. Но я не о том поговорить хотел, — перебил сам себя старейшина и у меня появилось нехорошее предчувствие.
— А о чём?
— Понимаешь, Любовь Васильевна, — со вздохом перешел на официальный язык старейшина, — у нас возникли трудности.
— У вас? Или у нас? — осторожно уточнила я.
— У вас, — признался Всеволод.
— Что ещё за трудности? — нехорошее предчувствие усилилось.
— Нехорошие трудности. В общем, мы начали оформление документов на вашу поездку в Америку, — начал рассказывать Всеволод, — там же пока приглашение получишь, визы… в общем, мы поэтому и решили начать пораньше. Тем более опыта особого нету, вдруг переделывать какие документы придётся. Да скорей всего придётся. Понимаешь?
— Угу, — кивнула я, не понимая, к чему он ведёт.
— А на поездку нужно финансирование, — продолжал нагнетать Всеволод.
— Но ведь дорога за счёт принимающей стороны, — сказала я.
— Так там же не только дорога, Любовь Васильевна. В общем, там много всего.
— Что, денег не дают? — догадалась я.
— Да нет, финансирование как раз выделили, и даже в повышенном объеме. Так что туда можно вполне ещё человек пять впихнуть. Но вопрос не в этом…
Всеволод на миг замялся, а потом сказал:
— Понимаешь, Люба, на эти деньги и на квоту теперь претендуют другие, члены «Союза истинных христиан» из областного центра. И так как у них достижений гораздо больше, да и люди там поавторитетнее нас с тобой, то решение однозначно будет принято в их пользу, — признался Всеволод, — это мне свой человечек там шепнул. По секрету, так что ты никому не говори.
— К-как? — настроение стремительно рухнуло вниз. — Но мы же…
— Да знаю я, что вы! — рассердился Всеволод и повысил голос, — но наши хотелки будут учитывать даже не в третью очередь! Да, это была наша идея! Точнее твоя. Но вот нашелся там кто-то, кто захотел наложить лапу, и всё! Что я могу сделать⁈
— Всегда можно что-то сделать! — возразила я. — Выход есть всегда!
— Не в этом случае, Люба, — вздохнул Всеволод и подытожил разговор, — так что помочь с Америкой, получается, я тебе не смогу. Подумай, чем заменить.
— Ничем, — упавшим голосом сказала я.
— Ну вот что ты сразу начинаешь! — рассердился Всеволод, — В следующем году будет организована поездка в Белоруссию. Тоже интересно. Давай я тебя с твоими ребятами туда включу? Хочешь? Там красиво очень, леса, чистый воздух. Драников со сметаной наедишься!