сделать мне печенье, но я захотел скорее вернуться домой и полакомиться поп-тартами с тобой. Я вспомнил, что сегодня тебе
не нужно на работу.
Хиллари давала мне выходной, одну субботу в месяц, и сегодня утром я ей более, чем благодарна за это. После
произошедшего, приезда Дуэйна ко мне, присмотр за Мики может
осложниться.
- У меня есть кое-что по лучше поп-тартов. Как на счет панкейков (блинчики)? - спросила я.
Он улыбнулся.
- Как на счет шоколадных панкейков?
- Звучит прекрасно, - сказала я. - Отпусти меня переодеться и мы можем приступить к работе.
Я не позволила ему долго со мной задержаться, чтобы он не заметил мою руку до того, как я покину кухню и поднимусь в
комнату, чтобы спрятать синяк за длинными рукавами рубашки.
Дуэйн
Она принадлежит Дастину. Она всегда будет его.
Какого хрена я ее поцеловал? Черт, я не смогу забыть это. Она была
чертовски мила, и горяча в то же время. Практически невинна, но я знал, что это не так. У нее есть ребенок.
Она не была невинна, она растаяла в моих руках так легко. Черт побери, я хотел прижать ее к себе,
так сильно, как это было возможно.
А потом она застонала, сделав мой член каменным, рвущимся на волю сквозь молнию
джинс. Черт побери, она так сексуально стонала. Если бы я не убрался от нее подальше, то в конце концов,
трахнул бы ее на диване.
Образ голой Сиенны, ее ног, вокруг моих бедер, вспыхнули в моем воображении, черт, я ударил руль и
выдавил проклятия.
Мне нужна чертова сигарета. Почему это дерьмо убивает тебя?
Бросать
пить, как-то намного проще.
Я не могу сделать это дерьмо. Она мать Мики. Она не была одной из тех, с кем я трахаюсь, чтобы поразвлечься
и ухожу.
А после сегодняшнего, я не уверен, что трахнув ее, я смог бы уйти.
Черт побери, не иметь
возможности снова посмаковать ее - убивает меня. Неудивительно, что мой брат сдвинулся на ней. Черт! Я не смог