Я сжала губы, чтобы приглушить смех. - Ты назвал мое, эмм… ну, ты знаешь…восхитительной.
Ухмылка коснулась его уст, и мне ничего не хотелось, кроме как поцеловать эти полные красные губы. - Так и есть.
Это значит, что ты застряла со мной. Никогда не думал, что найду восхитительную киску. Никогда не хотел этого, но черт,
хочу сейчас. Я намерен удержать тебя.
Я хотела, чтобы меня удерживали, но этого я хотела только с Дуэйном.
Я коснулась пальцем его губ, и он захватил мой палец ртом и начал посасывать его.
Во мне опять разгорелся огонь, когда я наблюдала за плавными движениями его рта. Он отпустил мой палец на свободу.
- Мне нужно узнать в порядке ли ты. Проверить лично и убедиться, что ты хорошо себя чувствуешь и
тебе не больно. Только тогда я смогу приступить к грязностям опять.
Он не сделал мне больно, но мне понравилась идея, что он проверит в порядке ли я, а потом я хочу повторить
снова.
- Я должна сначала привести себя в порядок? - Я хочу повторить сейчас же.
Дуэйн усмехнулся. - Нуждающаяся, восхитительная киска. Черт меня побери, вот это мне подфартило. Но да, сначала нужно
привести себя в порядок. А потом я позабочусь хорошенько о тебе. Но не волнуйся. Я намерен заставить тебя выкрикивать моё имя
еще раз, а может и два, под душем.
Мои глаза расширились, и я начала извиваться под ним. Я никогда не принимала душ с кем-то. Но
идея заинтриговала меня. - Хорошо. Идем мыться.
Дуэйн
Я прислонился к дверной раме спальни, держа тарелку шоколадных пирожен и смотрел на Сиенну,
которая свернувшись калачиком спала по средине моей кровати. Она выглядела такой маленькой, там в одиночестве. Я не намеревался оставлять её там
одну надолго, но я знаю, ей нужно поспать. Я будил её ночью около трёх раз, не в силах
держать свои руки подальше от неё.
Моя необходимость в её безопасности и защите, подняло на новый уровень моё чувство собственничества по отношению к ней. Сиенна
теперь не просто мама Мики, она моя женщина. Моя. Я не хочу
чтобы она просыпалась без меня. Я чертовски не хочу, чтобы она принимала душ без меня.
Есть гребаный шанс, что я полностью одержим ею. Я ничем не был одержим.
Никогда. Но Сиенна другая. Она всегда была другой. Она нашла что-то внутри
меня и привела это к жизни, когда мы ещё были детьми. После нескольких лет борьбы с этим и стараниями её забыть, я снова позволил себе
чувствовать. И я, черт побери, чувствовал очень много. Больше, чем я думал, что это возможно.
То, как мой папа смотрит на маму, когда она заходит в комнату, теперь обрело смысл для