— Прости, мне не следовало этого говорить.
— Наверное, это человеческая ошибка, — пробормотал я.
— Не расстраивайся, пожалуйста.
— Я не расстроен, но отец прав, Елена. У меня ничего не получится, если ты этого не сделаешь. Мы говорили об этом вчера вечером. Мы оба умрем или оба выживем. Тебе лучше дать мне знать, что ты выбрала.
— Жизнь, всегда жизнь.
Я улыбнулся.
— Лучше бы тебе говорить серьезно. Клянусь, я отыщу твою задницу в загробной жизни, если ты этого не сделаешь.
Она рассмеялась, и смешок сорвался с моих губ.
— Тсс, — сказал Реймонд.
Я уставился ему в затылок. Я мог слышать и чуять опасность за милю.
Мы были одни.
Час спустя мы добрались до места назначения, и Реймонд отодвинул массивный камень с дороги, открыл щеколду, обнажив ступени.
Реймонд закрыл люк рычагом, и камень снова завалил отверстие.
Мы спустились по ступенькам в подземное помещение.
Нас встретили простые стены из гофрированного металла.
Вдоль другой стены стояло несколько спальных коек. Как долго они пробыли здесь, внизу?
Склад оружия располагался вдоль противоположной стены рядом с деревянным столом, который занимал половину пространства. В бункере было много боеприпасов и средств для чистки в отдельном хранилище рядом с тем, где они хранили оружие.
Небольшая кухня с раковиной, шкафчиками, микроволновой печью и холодильником находилась рядом со складом оружия.
Меня познакомили с группой плечистых парней.
— Мейерс. — Один парень представился, тоже одетый в форму спецназовца. Он был готов к войне и сливался с окружающей обстановкой.
— Блейк, — сказал я, и все рассмеялись.
— Все знают, кто ты такой, Блейк. Твой отец попросил нас собрать как можно больше информации о Саадедине.
— И? — Я хотел знать.
Он развернул карту на столе и схватил коробку, стоявшую на кухонном столе.
Он протянул мне коробку, и я открыл ее. Они запечатлели на всех изображениях то, что, по их мнению, было Саадедином.
— Парень, который сделал их, умер в ту ночь. Саадедин умен. Его чувства — одни из лучших, которые мы когда-либо видели. — Он посмотрел на нас обоих.
— Стефан был единственным, кто был так близок к нему перед смертью. Мы нашли камеру рядом с подземельями.
— Значит, он в темнице?
— Он близко к Горану. По ночам он издает ужасный плачущий звук, от которого у вас заложит уши, так что, пожалуйста, не забудьте свои затычки для ушей.
— Сомневаюсь, что он заплачет, если почувствует нас, — сказал я Мейерсу.