– Ну, тебе виднее, я до сих пор не могу даже представать весь масштаб этой Станции, – мне оставалось только согласиться с доводами Алин.
– Так, это тебе Рэф, – протянул я ему второй медстаб. Тот, в отличие от сестры, прикрепил его, как и раньше, к плечу.
Оглянувшись назад, увидел, что Лирэ перебралась со стола на кресло и уже тихонько посапывает, почти целиком поместившись в него.
– Тебе бы тоже поспать, – сказал я парню. – Давай выбирайся и иди отдыхать, я же пока «похимичу» со сбруей для вашей переноски.
По Рэфу прекрасно было видно, что машину покидать он не хочет, но усталость и пережитые события давали о себе знать, и тот, в очередной раз проявив рассудительность, согласился.
Дождавшись, когда парень, решивший лечь возле сестры на полу, согласно показаниям передатчика, заснет, я полностью залез в скаф и загерметизировал его.
Алин, улыбаясь, появилась предо мной на экране, впрочем, довольное выражение лица быстро сменилось испуганным, стоило ей заметить, как я отключил связь с детьми и положил руку на кнопку питания костюмом.
– Повторяю вопрос. Ты кто такая? – подозрения, возникшие после переселения Алин в скаф усиливались с каждой минутой, и внятных объяснений им я не видел.
– Ты про что? – почти натурально удивилась девушка, поправив рукой непослушный локон.
Я молча подвинул руку, слегка утапливая кнопку.
– Стой, не надо! Прошу тебя! – паника вспыхнула в её глазах. – Я все объясню!
Я остановился, но пальцы не убрал, молча ожидая объяснения.
– Я не желала тебе зла, правда! Мне просто хотелось жить. Ты не представляешь, каково это быть внутри машины, постепенно теряя хоть какое-то подобие чувств.
Алин, всхлипывая, продолжила:
– Когда ты перенес меня в этот костюм, я поняла, что ограничена в своих возможностях. Мое предыдущее тело позволяло ощущать касания к чему-либо, чувствовать дуновение воздуха, да даже туже самую боль, в конце концов. Этот же металлический гроб их у меня забрал, абсолютно все.
Девушка замолчала, словно заново пыталась вспомнить все те ощущения, которых лишилась:
– Когда ты подключился к костюму, я в обход искина запустила программу, снимающую ограничения на твою синхронизацию с машиной.
– Ты же сама говорила, что это опасно! Какая тебе выгода от моего слияния? – пораженно воскликнул я.
– Это позволило мне пропускать твои чувства и даже воспоминания через себя, переживая их, как будто это происходит со мной, – девушка опустила глаза вниз, испытывая чувство вины. Хотя теперь я не был в этом уверен.
– А что было во время моего сна? Почему был такой расход батареи? – у меня было стойкое ощущение, что ответ мне не понравится, но я должен был его услышать.
– Я повысила скорость получения и обработки данных, поступающих от тебя, и для этого мне пришлось поломать некоторые ограничивающие протоколы, – тихо произнесла девушка.
– Твою мать! Что ты натворила?! – не выдержав, заорал на нее я.
– Уровень синхронизации теперь не имеет ограничений и будет расти все быстрее. Получая новые данные и переживая яркие эмоции, ты лишь ускоряешь её.
– То есть, достигнув максимального уровня, я сольюсь с этим големом? – подвел я итог ее словам.
– Не достигнешь, – а вот и последний шанс на спасение испарился словно туман, – искин тоже эволюционирует вместе со мной. Так что он просто не даст тебе занять свое место.
– Сука, ты понимаешь, что я не смогу тут прожить без брони и дня? – меня начало колотить от злости. Захотелось обесточить костюм, обеспечив этой дряни пару лет ее личного виртуального ада.
– Вик, прошу тебя. Умоляю, не отключай меня! – глаза ее были полны отчаянья, словно у человека, вокруг которого сжималось огненное кольцо, и он понимал, что скоро сгорит заживо.
Переведя взгляд с нее на мирно спящих детей, я сделал глубокий вздох стараясь хоть как-то успокоиться:
– Сколько у меня времени до того, как я не смогу больше залезть в скаф?
– Не больше двух недель, – заметив смену моего настроения, обрадовалась девушка. Руку от кнопки я не убрал, но та уже, видимо, хорошо меня изучила и понимала, что самое страшное для нее прошло.