— Как это ты? — произнёс шокированный Аякс. — Я вас с Ахиллом обоих нёс!
— А кто деХГжал доспехи, а?!
— Так, погодите, — вмешался Агамемнон. — Вы оба – достойные воины, и у обоих справедливые доводы в свою пользу...
— Хуя себе справедливые, — проворчал Большой Аякс.
— Заткни ебальник, — шёпотом посоветовал ему Менелай.
— И поэтому решить, кому достанется доспех Ахилла, должно соревнование, — закончил Агамемнон.
Было принято решение провести турнир из трёх дисциплин: борьба, бег и проверка реакции. В соревнованиях по борьбе выиграл Аякс, потому что итакиец сбежал из борцовского круга. А поскольку саламинец не смог его догнать, то победу в беге присудили Одиссею. Посовещавшись, цари выстроились полукругом, разместив на большом столе в центре шлем Ахилла.
— Итак, — громко заявил Агамемнон. — Побед у вас поровну, поэтому всё решит испытание реакции.
Одиссей и Аякс встали друг против друга по разные концы стола, глядя друг другу в глаза.
— Перед вами шлем Ахилла, — сказал царь Микен. — Тот, кто наденет его себе на голову, будет признан победителем. Готовы?
Цари кивнули.
— Три! — крикнул Агамемнон.
Пальцы соперников медленно дрожали от напряжения.
— Два!
Все остальные цари невольно подались вперёд, боясь упустить момент.
— Один!
— Ой, гевалт! — вдруг завопил Одиссей, глядя влево. — Тысяча чеХГтей!
— Где?! — взревел Аякс, повернувшись в ту же сторону. — Где тысяча чертей?!
— Тупой гой, — услышали все присутствующие приглушённый шлемом голос царя Итаки.
— Что?! — заорал царь Саламина, осознав, что он только что проиграл очко, доспехи и самоуважение. — Это не по правилам, каналья!
— Ну, — замялся Агамемнон, только сейчас прекративший искать взглядом чертей. — Вообще это не запрещалось, так что...
— Как это так что, канальи?! — взревел благим медвежьим рёвом Большой Аякс и направился к выходу из шатра. — Всё! Хватит! Ноги аяксовой тут больше не будет!
— Слушай, тёзка, — обратился к нему Аякс Оилид. — это же просто доспе...
Схватив в охапку Малого Аякса, Большой направился в сторону лагеря саламинцев, приказав собирать вещи и закинув протестующего Оилида в ближайший дорожный сундук.
— Меня-то за что, сука! — забился тот внутри. — Выпусти!
— Я сказал, что ноги аяксовой тут не будет, — отрезал Аякс Теламонид. — Без обид. Имя есть имя.
— Пиздец, дали боги тёзку, — простонал сундук обречённо.
Глава 17
Отъезду царей никто не препятствовал. Поскольку после кончины Ахилла успокоить Большого Аякса никто не решился. А единственный переговорщик в этот момент, приплясывая, примерял новые доспехи. Когда же паруса саламинцев и преследующих их локридцев скрылись за горизонтом, оставшиеся военачальники собрались на военный совет.
— И как теперь будем брать Трою, когда мы проебали ещё и Аяксов? — мрачно поинтересовался у присутствующих Агамемнон.