-Где? – недоумённо переглянувшись, переспросили боги хором.
-В интернете, – со вздохом повторила богиня. - Его ещё не изобрели, но когда изобретут, я буду там править.
-Понятно, – протянул Зевс. – А из нынешних достижений у тебя что?
-Как шо? Это я начала спор, как говорить правильно, твОрог или творОг! – с гордостью выдала Эрида, расправив плечи и задрав нос.
-Что такое твОрог? – не понял Громовержец.
-ТворОг! – строго поправила супруга Гера.
-Вот! Видите?! Видите? – обрадовалась богиня раздора.
-Видим, – мрачно отозвался владыка Олимпа. – Как правильно, «пиздуй» или «уёбывай»?
-Не поняла?
-Всё ты поняла! – повысил голос Зевс, силясь перекричать безостановочно повторяющую «творОг!» жену. – Нахуй с Олимпа!
-Ах так? – недобро улыбнулась Эрида. – Ну хорошо. Не очень-то и хотелось.
Развернувшись, она направилась в сторону выхода.
-ТворОг! – повторила Гера, строго глядя на мужа.
-Да, дорогая. ТворОг. Ты права, – медовым голосом согласился Зевс.
-А что это за яблоко в вазе лежит? – вдруг подала голос Афродита, задолбавшая всех олимпийцев и сейчас особенно сильно скучающая без мужского внимания.
На невесть откуда взявшемся яблоке обнаружилась надпись «Прекраснейшей». Переглянувшиеся боги, поняв, что вечер вскоре перестанет быть томным, а поп-корн ещё не привезли из-за моря. А Афродита, по слогам прочитав, кому фрукт предназначен, тут же заявила на него свои претензии.
-Раз я богиня красоты, то яблоко это – моё.
-Ты чего тут раскудахталась, курица крашеная?! – вдруг вмешалась Афина. – Ты? Прекраснейшая? Что-то у этих смертных самый большой город не Афродиты назван, а Афины. В честь меня. Значит прекраснейшая тут – я!
-Шли бы вы обе отсюда, сучки, – подошла к ним Гера. – Муженёк мой, может и трахает всё, что шевелится, но жена у него – я. А верховный бог может быть женат только на прекраснейшей в мире. Значит яблоко – моё.
Оспаривать позицию жены Зевса никто не решился. Не столько из-за аргументации, сколько из-за её тяжёлого характера. Но включившие минотавра Афина с Афродитой внезапно упёрлись и продолжили настаивать на своём.
Гости, подозревая скорую драку, убедили участниц первого в истории олимпийского конкурса красоты, что рассудить спорщиц должен Зевс. Однако владыка Олимпа, предвидев такой пердюмонокль, уже успел нажраться вином и амброзией и сладко храпел, пуская ураганы и гром способом, вполне доступным и смертному. Все боги прямым текстом выражали своё категорическое несогласие с предложением стать членами жюри, а смертного жениха, быстро седеющего от грозно смотрящих на него трёх богинь, спрятала под юбкой молодая жена, вереща, что она беременна, и ей нельзя нервничать.
Ввиду того, что список потенциальных судей на Олимпе закончился, а жених упорно отказывался вылезать из-под скамьи невесты, боги решили поискать самого красивого из смертных. Искать отправили Гермеса.
-Схера ли я? – попытался возмущаться бог.
-У тебя самая быстрая нога в Древней Греции, – втолковали тому остальные боги, для большей убедительности постучав по шлему тяжёлыми предметами. – Пиздуй искать. Быстрее найдёшь – больше вина останется.
Гермес и нашёл Париса, сына троянского царя Приама.
Как только офигевший Парис понял, на какую должность он получил оффер, его глаза загорелись. Ещё бы. Три богини будут соревноваться перед ним в красоте, а сволочь Дионис уже шёпотом подсказывает переходить к конкурсу древнегреческих купальных костюмов поскорее. Но тут случилось то, почему традиция конкурсов красоты среди богов Древней Греции так и не прижилась. Всё сгубила коррупция.
Вместо того, чтобы соревноваться сиськами, богини решили соперничать, кто сильнее подмажет жюри.
-Парисик, – промурлыкала царевичу Гера. – Выберешь меня, и я дарую тебе власть над всей Азией. Ты станешь царствовать над огромными землями.
-Да дались мне эти земли, – ответил Парис. – У нас в Трое земель достаточно.
-Парис, власть, легко падающая в руки, – захватила его внимание Афина, – не услаждает. А взятая силой, завоёванная, это – достойный трофей.