– Я... Я пришла обсуждать не совместную ночь, наглец... Нам поступило предложение от Первого Дома на участие в празднике Даш-Ха-Шан. Не каждому выпадает шанс выставить не раба, который будет лишь потехой для элитных воинов дворца, а своего бойца, где тот в случае выигрыша может просить любой милости у Верховной.Некоторое время Эшхар стоял в молчании, он хотел попасть во дворец, но не в таком качестве. Если тут асваны ведут по отношению к нему насмешливо, то что будет во дворце.
– Вам не кажется, что будут проблемы? Ваша метка выдаст что я раб! Нет уж, с меня достаточно того, что опустили и так ниже некуда.
– Мальчик, не борзей, ты будешь участвовать, и обязан выиграть. А не то мы устроим тебе веселую жизнь! – разозлилась женщина.
– Да делайте что хотите, а во дворец в качестве раба я не поеду! – ответил с вызовом Эшхар, на что женщина недобро на него прищурилась.
– Ты считаешь что мы глупы, чтобы подставлять себя? Ну, погоди! После аукциона, ты у меня попляшешь! Ты смотри на него, еще смеет перечить. Стервец, давно бы оприходовала тебя до кровавых полос, чтобы знал как разговаривать с Матронами. А сейчас марш на тренировку, скоро бой с ящером, которому ты имел совесть проиграть.
Глава 16
Проснулся Эшхар от того, что кто-то судорожно дергал его за плечо. Разве начался новый цикл и уже утро? Он снова себе позволил отключится и остаться в беззащитном состоянии, словно не был асваном, а одним из Верхнегорья, которым требовался полноценный глубокий отдых. Пока жил в Гнезде, за собой такие промахи не замечал, один раз раб даже смог застать его врасплох, тот пробрался поздний в час его отдыха и чуть не размозжил голову камнем. Странно, что еще Огонек не отправил его за Грань. Желание убить, часто читалось в его глазах, и возможностей было предостаточно. Но после неудавшегося побега он что-то совсем сник.
Побеспокоившего, резко схватил за руку и притянул тело к себе, не давая маневра нанести увечья.
– Отпусти, – прошипел голос рыжего.
Эшхар дернул конечность и отпустил парня, отчего тот завалился на пятую точку. Одхан зло засопел, глаза полыхнули огнем, а руки сжались в кулаки, но раб сдержал свой порыв, набросится на него.
– Надсмотрщик приказал построиться срочно всем, – потирая кисть руки, процедил одхан, – в том числе и тебе.
– Я то тут причем? – Эшхар лениво приподнялся с ложа, – в сборах рабов, я не участвую.
– Сказали построиться Всем! Даже... привилегированным бойцам.
– Что ж это за праздник такой? А? Вроде до Даш-Ха-Шана далеко.
Рыжий пожал плечами и поднявшись шустро скрылся за аркой, но перед этим одарил его таким взглядом, что Эшхар подумал о подвохе. И этот подвох не заставил себя долго ждать. Кроме в ряд выстроившихся рабов и стражи, никого больше не было. Ни бойцов участвовавших на арене, ни служек. Хотел вернуться обратно, как это пытался сделать Огонек, но охрана пресекла этот момент и закрыла двери на засов. Одхану ничего не оставалось как встать в строй вместе со всеми. Эшхар же оперся о колонну и сложил руки в замок, стоя чуть дальше от последнего раба в шеренге. Что ж он посмотрит на то, что будет здесь происходить. Но с одхана он спросит, у него тут бой через цикл с ящером и он хотел бы вместо наблюдения, потренироваться.
Площадка находилась в небольшом углублении, что позволило Эшхару рассмотреть процессию чинно спускавшуюся вниз со ступеней. Две женщины с телохранителями и сопровождающий их низенький полный асван, подошли к шеренге, на первых в ряду мужчин женщина постарше, даже не задержала взгляд. Сопровождающий Матрон асван красноречиво нахваливал каждого раба, но старуха с брезгливостью проходила мимо.
– Госпожа, аукцион ведь только послезавтра, мы не ожидали вас сегодня увидеть! – проговорил толстяк асванке, давно перешагнувшей не одно столетие.
– Послезавтра разбирать остатки приедут разжиревшие матроны со всего города, а я здесь и сейчас! Ты хочешь, чтоб я ушла ни с чем? Тот не гож, этот плох, да тут просто смотреть не на кого! – капризно проговорила старуха. – Лучшие рабы никогда не доходят до аукциона! Показывай, что есть!
– Как скажете Госпожа, смотрите этот лот из редких, упругие мышцы, а какое достоинство, говорят альваады славятся долгой выдержкой.
Эшхар чуть вытянув шею, увидал ящера, этот был другой, еще молодой, чешуя которого только набирала цвет, а давно удаленные мешки только-только должны были развиться. Тот оскалился, показывая свою улыбку и стремление понравится. Эшхар понял, что попал на торги и старуха с девушкой пришли купить для себя рабов. Слишком толстяк нахваливал всех – словно товар.
– Ты же знаешь, я не люблю чешуйчатых, а слишком резкий запах отталкивает – проговорила старуха. Тот с грустью опустил голову. Эшхару стало его даже немного жаль, но вспомнив бой с матерым ящером, затолкал свою жалость по глубже.
Подобострастно улыбаясь мясистыми губами и низко кланяясь постоянно к земле, он указывал на каждого стоящего в ряд раба. Эшхара передернуло от того, как она ощупывала своей старческой рукой обнаженные тела. По мере приближения к рыжему, он заметил как ровная спина одхана сгорбилась, он прищурил один глаз и вытянув уголок рта к виску, ноги, чуть присев, выставил колесом. Эшхар на это усмехнулся, он что хотел этим показать, что сир, убог и не подходит? На жертвенник, абсолютно все равно было кого брать. Так что если эти две пришли выбрать рабов для этих целей, то с удовольствием возьмут его только из-за цвета волос.
– Тогда, может солнечный одхан? Смотрите, какая у него интересная шевелюра, его не стали брить налысо, ибо без волос он выглядит не так привлекательно, думаю хорош для постели, а его кровь будет пьянить не хуже вина.
– О, хоть что-то стоящее. – От этих слов одхан вытаращил глаза, а старуха протянула руку к набедренной повязке молодого целителя. – Думал этим меня проведет, я его заметила еще сверху, выглядел он абсолютно здоровым. И зная Матрон, они не позволят порченому товару находится в их цветнике.Старуха улыбнулась и прощупала все его хозяйство, из-за чего Эшхару стало смешно. Но тут же замолчал, когда заметил острый взгляд молодой асванки, позади старухи. И этот взгляд ему сильно не понравился. Та мягко прикоснулась к Матроне и указала на него.
– Слуга?! – спросила она, – но судя по его телосложению он не тянет на него. Сколько стоит его забрать?
– Обождите, схана, он же не раб какой-то. Наверняка должна быть метка обозначающая его статус.Толстяк обошел женщин и протянул руку к вороту безрукавки. Порыв толстяка Эшхар остановил и тот сердито засопел.
– Покажи, плечо, сопляк. Мне нужно узнать кто ты? И если окажется что из низших, будешь наказан со всей строгостью за свои шутки. По какому праву ты здесь находишься? Любопытно стало?
Эшхар никак не отреагировал, он даже фыркнул недовольно. Толстяк взмахнул рукой и стоящий позади страж внезапно дерганул его за рубашку, раздался треск, обнажая ключицы. Схватил за плечи и развернул в сторону толстяка. Эшхар возмущенно вырвался, поправляя остатки рубахи
– Ох, да это раб. Асван-раб. Не встречал на своем веку, чтобы Дома отказывались от высокородного.
– Тут даже думать не нужно, беру.