Истории Обеллоса. Эпоха Конца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глаза неживого бола́ вспыхнули рубиновым светом, более глубоким и ярким, чем до этого, а сам он с удовольствием вдохнул запах ночи. На его коже проступили окрасившиеся в фиолетовый цвет жилы, тело выросло в размере, отчего одежда на нем натянулась, обнажая ставший крупным рельеф мышц. Вампир задышал чаще и шумнее, но совсем не от страха. Наоборот, бояться стоило его противникам

Лютоволки ощутили опасность, и потому решили напасть всем скопом с разных направлений. Они закружились вокруг врага, будто в хороводе смерти, готовясь нанести удар. Однако их предполагаемая жертва не терялась в попытках уследить за ними, он закрыл глаза и встал в боевую стойку.

Звери прыгнули на Шарля одновременно, и уже приготовившись к его исчезновению. Вопреки всем ощущениям лютоволков, которые говорили им, что на подобные фокусы у обидчика сил не осталось, он попросту рванул в сторону одного из них и буквально прыгнул на землю спиной, направив при этом клинок вверх. Ручей из крови и внутренностей монстра едва не зацепил серебряные волосы Шарля, но и он, и его жертва набрали достаточную скорость, чтобы это существо врезалось в своих товарищей, не задев самого вампира. Окропленные теплым соком жизни и всем нутром монстра, пшеничные стебли заколосились еще сильнее прежнего - не то сила самого лютоволка так влияет на растения, не то магия полей собрала его жизнь и обратила во всходы.

Поняв, что еще одному собрату больше не выжить, лютоволки будто бы сговорились: раненый бросился вперед, отвлекая Шарля, а прочие остались на подхвате, следуя за уже обреченным, но все еще полезным членом стаи. Рассвирепевший монстр стал сильнее, чем до этого. Он не опасался за свою жизнь - та и без всяких вмешательств будет обрублена, потому удары его были отчаяннее, быстрее и напористее, чем он мог бы сделать в здоровом состоянии. Каждый замах заставлял рану раскрываться и брызгать алыми струями из разрезанного живота и груди, каждый шаг отражался гримасой боли и ярости на волчьей морде - внутренности постоянно цеплялись за стебли пшеницы, отчего рвались и болели. Но даже порванные, они не источали смрадных масс - и это существо голодно.

Шарль не спешил. Он отбивался, не давая ни малейшего шанса на удар. В моменты бездумного раскрытия обороны противника вампир позволял себе нанести ему еще одну рану, и снова уходил в защиту. Тем временем прочие лютоволки добежали до бьющейся парочки и зашли с флангов, а один и вовсе сперва прыгнул на недобитого собрата. Вампир понимал: от всех сейчас защититься не выйдет. Потому взмыл вверх, к монстру, что решил использовать умирающего как трамплин.

«Еще немного. Давай же, я ведь задел сердце.»

Мысли проносились в голове вампира так же быстро, как он получил широкую рану на своей левой руке. Чувство немеющей конечности заставило его слегка задрожать и улыбнуться. Он уже готов был отведать и своей крови... Но время пока не пришло.

Нужно было подождать еще совсем немного. За удар по предплечью бола́ лютоволк поплатился глубоким порезом от бедра до плеча - но все же не смертельным, а вот Шарль теперь был в ужасной опасности. Резко сомкнув когти прямо на своей плоти, лютоволк заключил вампира в живую ловушку, чтобы братья завершили дело за пожертвовавшего собой родича. Но…

Чуткий, обострившийся слух Шарля услышал заветную тишину от одного из монстров, того самого, что он ранил в момент всесторонней атаки четырех противников. На лице обладателя артефакта расплылась довольная ухмылка, и он с напором надавил на клинок. Медленно, планомерно вампир разделял им плоть, дробил могучей силой кости своего тюремщика, пусть и не пробывшего в этой должности и десятка секунд. За тот короткий промежуток времени, что Шарль и лютоволк обнимались друг с другом, его братья сами нанесли последнему несколько глубоких зияющих ран, пытаясь убить противника. И это определило их судьбу.

Через мгновение двое лютоволков услышали то же, что и их неживой враг: еще один собрат пал. Они сами приблизили его кончину, хотя Шарль почти сразу после этого отсек ему руку с частью грудной клетки.

Внезапно на мордах хищников появился животный страх, ужас подступающей смерти. Они бросились наутек обратно в лес — и потому вампиру ничего не стоило нагнать их и убить уже более чисто, попросту пронзив им сердца, чтобы не портить шкуры.

— Ха-а-а… Да. Отличная охота.

С этими словами юноша слизал собственную кровь, что вяло вытекала из его располосованной висящей плетью руки и принял прежние размеры, даже не порвав одежду.

— Надо сказать ребятам закругляться, а заодно выпить зелья. Но… шесть лютоволков!

Слегка зловеще улыбаясь и напевая себе под нос какой-то мотив, вампир направился в сторону своих подопечных, ощущая гордость и мрачное хищное удовольствие от столь великой победы.

Особый Порядок

Если незнающий пройдет по этому кварталу, он наверняка подумает, что все его обитатели внезапно исчезли. Или того хуже, погибли. На улицах не было жителей с раннего утра. Казалось, что если тут кто-то и живет, то все они — лежебоки и не заслуживают права тратить драгоценную еду. Или уже одним строем ушли на работу — но такой вариант казался невероятным.

И тем не менее в квартале ангелов, где эти существа обитали рядом друг с другом многие сотни лет сплоченными маленькими общинами, жизнь не исчезла. На самом деле с утра они просто были дома, позволяя себе прочесть историческую хронику своего народа, в меру сил подкрепиться и провести время с семьей.

Лишь после того как солнце входило в зенит они почти одновременно шагали на улицу, не разбредаясь по своим делам сразу, но замирая на порогах. Двери отворялись и из них синхронно, величественно и возвышенно выходили многорукие существа, отличающиеся в том числе невероятными глазами. Обычно из одного дома появлялись ангелы с похожими цветами склер — если у мужчины был красный, то у женщины оранжевый, если у одной был синий, то у другого — голубой. Конечно же, не без исключений, но эта закономерность в жизни ангелов была наиболее понятной.

Все выходившие — на вид взрослые, детей среди них нет. Самое приветливое, что делали они по отношению друг к другу — кланялись или попросту кивали в сторону знакомых. Такое выглядело еще более странным, нежели их совместный выход — ангелы, не сговариваясь, начинали кланяться кому-то, причем неясно, как избирались те, в чью сторону были обращены приветствия. В сумме не получалось ни поклона по кругу, ни вообще какой-либо мнимой фигуры, но их самих это не волновало. Потому что затем, поднявшись в обычную позу, они стали кивать друг другу в некой последовательности. Ангелы продолжали свой путь лишь когда каждый член их сообщества поприветствовал родичей.

Многие затем уходили в сторону дворца, чтобы принять участие в работе с малочисленными, но все же оставшимися документами. Некоторые отправлялись в к библиотеке, штудировать древние книги в поисках подсказок о местонахождении магических артефактов, которые могли быть пропущены за годы исследований. Кто-то двигался к стене, чтобы взяться за работу сборщика или стражника: чем больше рук, тем больше в них можно унести.

Другой особенностью было то, на местах их работы, в отличие от прочих рас, всегда царило молчание.

Ангелы не говорили вслух почти никогда. Речь этих многоруких существ можно услышать крайне редко, и даже не речь саму по себе — лишь отдельные слова. Однако те, кому довелось застать их голоса, говорили, что никогда не слышали ничего более прекрасного. Все остальное время эти молчаливые существа общались посредством письма, а друг с другом — жестами. И по обыкновению к коллективу, в котором трудился ангел, приставляли бола́, знающего этот особый язык.

Подобное не слишком осложняло работу, хотя со стражей было не так просто. К примеру, как поднять тревогу, если увидевший опасность молчит? Зато достоинства перевешивали недостатки — ангелы, ушедшие в гвардию, обычно были весьма хорошо физически сложены. Интересно также и то, что сослуживцы многоруких созданий в какой-то момент понимали: почти все воители этого народа имеют склеры похожих оттенков.

Так, самый могучий мечник столицы, Лимар Гваренском, имел глаза, казавшиеся нездорово кровавыми, с очень насыщенным и глубоким цветом склер, почти неотличимым от реальной крови. Этот ангел о двенадцати руках мог свободно использовать в каждой по оружию, и предпочитал за пределами стен брать только однотипные мечи — с вытянутыми клинками, длинной рукоятью и протяженной, узкой нережущей частью. Его рост и расположение рук, выходивших, в основном, из спины, позволяли воителю быть подобным смерчу стальной погибели, разя своих врагов шквалами непрерывных атак. Со стороны выглядело так, будто живой ураган несет двенадцать мечей, кромсающих все на своем пути. И каждый раз, когда в него попадался не слишком крепкий монстр, кровь орошала все вокруг: как землю, так и самого Лимара.

По окончании боя он обычно сразу же шел ко врачу, затем — умывался, очищая свои золотистого цвета волосы, и лишь после садился ухаживать за ввереным ему оружием. Многие стражники относились к своим мечам как к продолжениям себя, если не более важным частям, и нередко получали выговоры за то, что перво-наперво заботились об инструменте, а не о владельце. Однако Лимар явно придерживался установленного порядка. Хотя чего там: все ангелы его придерживались.

К примеру, Миранда Норвесам. Она не блистала красотой ни угловатого лица, ни непослушных коротких соломенного цвета волос, была рослой, способной к физическому труду девушкой. Среди прочих бола́ она выделялась семью руками, одна из которых была направлена в сторону взгляда, перевешиваясь сверху через голову, и глазами оттенка слегка недозревшего, тусклого томата. Поначалу та удивляла своих товарищей по оружию порядком приветствий в коллективе. Она ночь от ночи заходила к начальнику своего караула и первым делом здоровалась с ним, затем с командиром ее отряда, после — с его заместителем… И более ни с кем. Сперва ее приняли за невежливую, надменную «ангельскую сволочь» — но быстро вскрылось, что она вполне нормально здоровалась в ответ. Сама Миранда в итоге объяснила: согласно порядку их народа, ей необходимо обязательно приветствовать старших товарищей… А здороваться с сослуживцами она просто стеснялась.

Еще один любопытный пример: Эзра Марно. Мужчина, что в свои двести с небольшим лет, прямо скажем, был весьма некрасив. Несимметричное лицо, пять рук, одна из которых отрублена, глаза с легкой мутью, напоминавшие своим нездоровым видом мухоморы, средненький ростом и неприятно лысая голова. Его командир едва не уволил ангела из гвардии в первую же ночь на службе из-за того, что тот всю смену простоял у дверей кабинета, ожидая возможности приветствовать старшего по званию согласно обычаям своего рода. На закономерный вопрос, какого же Бедствия он остался снаружи, ангел жестами поведал, что ему было велено «зайти позже», так как командир оказался занят.

Подобных случаев с ангелами можно узнать немало, но и они — бола́, потому даже с их неясными, иногда кажущимися глупыми порядками, эти существа имели столь же равные права с прочими детьми О́беллоса, что и все.

Однако не каждый ангел считал, будто остальные любимцы Всеотца могут стоять наравне с ними, и таких оставалось на удивление много. Несмотря на тысячу лет битв бок о бок с людьми, эльфами, демонами и нежитью, яркоокие создания не умерились в своем убеждении превосходства над прочими.