Держу пари, что прямо сейчас некоторые из вас могут немного сомневаться или сопротивляться, а другие подумают: "Это хорошо и прекрасно, но..." — а затем также обнаружат, что сопротивляются этой идее. Вы можете поймать себя на желании возражать этому утверждению. Вы даже можете начать испытывать гнев. Возможно, это чувство сопротивления основывается на осознании того, что, хотя вы не выбирали свой мозг, обстоятельства своего рождения и детских лет, темперамент или родителей, на самом деле вы читаете эту книгу, потому что в своей жизни сделали несколько трагических выборов. Может быть, вы сделали выбор, который причинил вред другим и принес страдания вам и тем, кто вам небезразличен. Но позвольте мне снова повторить: когда человек полностью захвачен такими эмоциями, как гнев, когда система угроз полностью контролирует его, он склонен делать неправильные выборы. Система угроз очень хороша в создании ошибочных, но мощных побуждений защитить себя, ведущих к неверным решениям, которые принимаются в условиях значительно суженного внимания и ограниченной способности мыслить гибко и справляться с проблемами. Это не оправдание. Это наблюдение.
Если вы выучили другие способы справляться с гневом, это утверждение может оказаться горькой пилюлей. Не беспокойтесь — я вас не оставлю. Я предлагаю этот подход по одной очень важной причине. Это может показаться странным, но, когда человек перестает стыдить себя за то, что испытывает гнев, он освобождается для того, чтобы взять на себя ответственность за это чувство. Когда кто-то говорит себе, что его гнев является отражением чего-то плохого в нем самом, это может привести к проблемам двух видов. Существует сам гнев, а есть то, что этот гнев заставляет человека думать о самом себе. Столкнувшись с этим, легко начать обвинять окружающих, стыдить самого себя, игнорировать, осуждать или рационализировать свой гнев. Ни одна из этих реакций, вызванных глубинным страхом того, "что мой гнев говорит обо мне" или "каким человеком я являюсь", не несет в себе пользы. Фактически стыд удерживает человека от продуктивной работы со своими эмоциями, заставляя сосредоточиваться на поддержании его представления о самом себе вместо того, чтобы начать более эффективно работать с гневом. Перестав обвинять себя или обличительно указывать пальцем, можно осознать, что нужно сделать, чтобы улучшить свою жизнь, и сделать это.
Я не говорю о том, что человек не несет ответственности за решения, принятые в гневе. Конечно же, несет. Если я по неосторожности опрокину чашку кофе на клавиатуру, и компьютер перестанет работать — это сделал я и никто другой, и моя задача — починить его. Но обвинять, стыдить и ругать себя, испытывать гнев, бегать по дому, хлопая дверьми и расстраивая остальных членов семьи, — значит сделать только хуже. Вместо этого можно научиться осознавать, что происходит, оставаясь максимально спокойным, даже если фрустрация очень сильна, и постараться отнестись к трудностям с состраданием. Это позволяет сделать самое важное — исправить нанесенный ущерб и научиться быть более внимательным в следующий раз. Вот что подразумевается под "принятием ответственности" — признание того, что эмоции могут быть необычайно сильными, и обучение работе с ними вместо бездумного попадания под их контроль. Поэтому, когда я говорю "Это не ваша вина", я не имею в виду "Не имеет значения, что вы делаете". Скорее, именно из-за всех тех факторов, которые вы не выбирали, вы должны упорно трудиться, чтобы изменить самих себя и взять под контроль то, что можно исправить. Скоро я покажу, что сострадание создает условия для глубокого чувства ответственности, которое возникает естественным образом и является следствием свободного выбора, а не порождается указаниями или чувством вины.
Кроме того, не слишком полезно вступать в дискуссию о таких вопросах, как вина или обвинения в неправильном выборе. Факт заключается в том, что эти неверные выборы уже были сделаны, но теперь у вас есть другие варианты. Собираетесь ли вы посвятить всю оставшуюся жизнь стыду за то, что сделали раньше, или обвинению других в том, что делали неправильные выборы? Собираетесь ли вы бесконечно спорить о том, делают ли вас "плохим человеком" принятые решения? Или же вы можете рассмотреть другой вариант — развивать сострадание по отношению к ситуации и всем, кто в нее вовлечен: к самим себе, пойманным в ловушку неконтролируемой системы угроз, с которой вы не готовы были справиться, и ко всем остальным, кому вы причинили вред и эмоциональную боль своим гневом? Можете ли вы позволить себе испытывать печаль из-за нанесенного вами вреда и направить ее на усилия, которые помогут избежать повторения подобной ситуации в будущем? Можете ли вы работать со своим разумом честно, прямо и с состраданием, чтобы изменить привычки и сбалансировать эмоции, которые привели к этому неправильному выбору? Можете ли вы сделать лучший выбор и посвятить себя тому, чтобы стать таким человеком, которым хотите быть?
Если до того, как вы начали читать эту книгу, вы думали, что "сострадание" — это что-то слабое, мягкое и пушистое, означающее "все время быть милым со всеми", я надеюсь, вы скоро поймете, что ошибались. Сострадание включает в себя принятие трудных решений, необходимых для обретения контроля над разумом, и готовность целенаправленно работать с мыслями и эмоциями, которые пугают больше всего. Это требует решимости и силы.
Заключение
На данный момент я поднял уже довольно много вопросов. Обсудил с вами гнев, представил модель того, как работают и взаимодействуют системы регуляции эмоций, исследовал ряд причин, по которым некоторые люди могут испытывать сложности с гневом. Надеюсь, понимание этих вещей поможет вам начать преодолевать эмоциональные препятствия — стыд, самокритику и связанное с ними избегание отношений, — которые, возможно, препятствовали предыдущим попыткам работать с гневом. Я также призвал вас внимательно присматриваться к своему гневу, чтобы понять, откуда он возникает и что его вызывает.
Далее я расскажу о новом способе воздействия на ваш разум. Вы узнаете, как нужно работать с системой покоя, чтобы восстанавливать баланс эмоций, благодаря чему гнев или системы угроз и поощрений больше не будут контролировать вашу жизнь. Вы научитесь воспитывать сострадание к себе и другим, воздействовать на свой разум так, чтобы он мог справиться с трудностями, и сосредоточивать свое внимание на том, чтобы улучшать жизнь — как свою, так и тех, кто вам небезразличен. Вы освоите навыки формирования сострадательной точки зрения, которая поможет вам стать миротворцами — как в вашей собственной жизни, так и в окружающем мире.
4
Доводы в пользу
сострадания
Терапия для управления гневом, сфокусированная на сострадании, включает в себя обучение различным способам воздействия на разум путем развития так называемого сострадательного мышления. В этой главе я расскажу о том, что мы подразумеваем под "состраданием", и о тех умственных качествах, которые необходимо развивать для плодотворной работы с гневом.
Сердце сострадания
Как часто подчеркивает далай-лама, никто не хочет страдать — все люди просто хотят быть счастливыми [42]. Ранее в книге много внимания уделялось обсуждению того, как гнев может контролировать человека. Результатом такого контроля часто становится осознание, что человек совершает поступки, приводящие в результате не к счастью, а к страданиям, которых он предпочел бы избежать. Но даже эти поступки — смешные, раздражающие, сводящие с ума — совершаются в попытке стать счастливыми и избежать страданий.
Как только человек осознает это, он сможет по-другому взглянуть на себя и окружающих. Размышление и медитация над этим осознанием долгое время были путем к развитию сострадания. Нравится вам это или нет (обычно никому не нравится), но нормальное течение жизни сопряжено со страданиями: все люди болеют; все умирают и теряют близких; сердца большинства людей разбиваются хотя бы однажды; все теряют работу; все совершают ошибки, влекущие за собой трагические последствия; все сталкиваются с реальностью того, что не оправдывают собственных ожиданий. И каждый человек вынужден бороться со всеми этими сложностями, обладая хитро и сложно устроенным мозгом, который я описывал ранее.
Никто не просыпается с решением: "Сегодня я собираюсь быть разгневанным и несчастным человеком". Но часто в пылу гнева и других эмоций люди совершают поступки, которые заставляют их самих и окружающих чувствовать себя несчастными. Ключ в том, чтобы смотреть на себя сквозь призму сострадания — это помогает понять мотивы подобного поведения. Тем не менее иногда бывает действительно сложно испытывать сострадание к разгневанному человеку, даже если этот человек — вы сами!
Один из моих клиентов, Крис, был подростком, направленным на терапию из-за постоянных ссор и враждебного отношения к своим опекунам, сверстникам и учителям. У Криса был вспыльчивый характер, и он часто "срывался" в ответ на малейшую провокацию или вовсе без повода. С ним было трудно находиться рядом, поскольку он так быстро начинал волноваться и обороняться, что с ним невозможно было поддерживать диалог даже на случайные, нейтральные темы. Он умышленно совершал поступки, раздражавшие окружающих, был мастером "задеть за живое" и часто вел себя агрессивно. Короче говоря, его было легко не любить. Однако, когда я познакомился с Крисом и смог установить с ним подобие доверительных отношений (что потребовало времени), я начал кое-то понимать о нем. Крис жил с бабушкой и дедушкой, поскольку его родители жестоко обращались с ним, а затем и вовсе бросили. Несмотря на это, он очень заботился о них и ни разу не сказал в их адрес ни одного плохого слова. Крис часто говорил, что другим людям нельзя доверять, они могут причинить боль, как только им представится такая возможность. Он испытывал глубокий страх быть брошенным, даже если сам отталкивал других своим враждебным и раздражающим поведением (потому что, по его словам, "Если не доверять людям — они не смогут тебя разочаровать"). Его гнев был непредсказуемым и вспыхивал совершенно неожиданно. Как только он возникал, Крис полностью терял контроль над собой. Однако он попытался сделать это своим преимуществом — юноша гордился своим умением хорошо драться и говорил мне, что "это единственное, в чем я хорош". Он гордился тем, что все считали его одним из таких детей, "с которыми никто не хочет связываться".
Когда я внимательно посмотрел на Криса сквозь призму сострадания, я смог увидеть, что его поведение, каким бы неправильным оно ни было, возникло как результат сочетания его биографии, биологический реакции на предполагаемые угрозы и желания защитить себя, стремления к счастью и уменьшению количества страданий в жизни. Нетрудно заметить, что эти попытки защититься на самом деле причиняли ему еще больше страданий — Крис постоянно отталкивал людей, которые могли бы позаботиться о нем, и создавал себе неприятности дома и в школе.
Легко уничижительно окрестить кого-то вроде Криса "хулиганом" или "неудачником" — слишком легко. Гораздо более сложно перестать видеть в нем этого "раздражающего ребенка" и заметить ценного человека, научившегося справляться со своей очень трудной жизнью, которую по своей воле не выбрал бы ни он, ни кто-либо другой. Стратегии, которые Крис избрал, чтобы защитить себя и справиться со сложностями, стоили ему счастья. Моя роль как терапевта заключалась в том, чтобы научить его справляться с жизненными трудностями и гневом более подходящими способами, которые не отталкивали бы от него окружающих и помогли ему обрести счастье и удовлетворение.
Каким бы сложным ни было чувство сострадания к тем, кто "нажимает кнопки" и заставляет человека испытывать гнев, еще сложнее бывает направить это сострадание на самого себя. Это особенно верно, когда человек замечает, как совершает поступки, которые вредят его собственной жизни и небезразличным ему людям. Людям трудно признать и принять тот факт, что именно они причинили этот вред, но это необходимо сделать, если они действительно хотят измениться. Вот где приходит на помощь сострадание — оно дает мужество встретиться лицом к лицу с наиболее болезненными жизненными обстоятельствами и быть добрее к себе, пока человек проживает процесс изменений. Как я уже отмечал, сострадание не бывает "белым и пушистым"... Оно не заключается в том, чтобы все время быть милым и приятным. Сострадание заставляет броситься в огонь, чтобы спасти ребенка, вместо того, чтобы убежать прочь и сделать вид, что пожара не было. В контексте этой книги огонь — это гнев, а ребенок — вы, читатель.
Так что же такое сострадание
Слово "сострадание" — это так называемая "калька" греческого sympathia1. Этимология английского слова "compassion" аналогична: здесь "com" означает "вместе", "pati" — "страдать" [43]. Общие определения сострадания включают два компонента, каждый из которых одинаково важен. Первый заключается в том, что сострадание включает в себя чуткость к страданию — умение замечать его и наличие эмоциональной реакции при столкновении с ним. Я бы определил чувство сострадания как "побуждение страданием и мотивация оказать помощь". Мне нравится термин "побуждение", потому что он несет в себе чувство личного воздействия — страдание побуждает человека; оно воздействует на него таким образом, что создает эмоциональную связь с существом, которое страдает (даже если речь идет о самом человеке).
Это подводит ко второму компоненту сострадания — доброй мотивации оказать помощь. Когда человек чувствует сострадание, он не просто пассивно наблюдает за кем-то, кто страдает — он хочет что-то с этим сделать. Сострадание, как и гнев, направляет человека к трудностям, а не от них. В гневе присутствует желание преодолеть, разрушить или наказать. В сострадательном состоянии человек чувствителен к страданию, и у него возникает соответствующее желание быть добрым, понимающим и каким-либо образом улучшить положение вещей — помочь или по крайней мере не навредить.
Если бы сострадание включало в себя только чуткость к страданию, оно бы имело много общего с депрессией. Если бы человек испытывал только эмоциональную связь с кем-то, кто страдает, без вдохновляющей мотивации помочь, он бы мог погрязнуть в негативе окружающего мира, перегруженный жизненными трудностями. Это не принесло бы особой пользы. Возьмем пример из реальной жизни: человек, продолжающий проживать боль ужасного разрыва, отказывается вступать в новые отношения из-за страха вновь ощутить боль.
С другой стороны, если бы сострадание включало в себя только доброту или стремление "постоянно быть милым", это было бы очень похоже на Поллианну — одетую в красивое платье, наивно повторяющую, как прекрасна жизнь, предлагающую простые, но поверхностные решения, но при этом наотрез отказывающуюся признавать боль и трудности, с которыми сталкиваются люди. Доброта и мотивация оказать помощь без понимания реальности страдания может привести к наивному избеганию или "быстрым и грязным" попыткам сгладить ситуацию, которые на самом деле никогда не решают настоящих жизненных трудностей. Примером этого может быть свидание с первым встречным на следующий день после развода или попытки замаскировать болезненные чувства с помощью алкоголя и наркотиков.
Сострадание требует как чувствительности, так и мотивации к полезным действиям. Сострадание знает, что страдание — это сигнал о том, что в жизни самого человека или окружающих его людей происходит что-то, требующее внимания, и природа страдания может сообщить, как именно можно с этим справиться — в чем нуждается человек, который страдает. Когда эта мудрость сочетается с мотивацией помочь, у человека внезапно появляются другие варианты, которые помогают справиться с трудными ситуациями позитивным способом. Сострадание дает человеку возможность использовать то, что буддисты иногда называют "искусными средствами" — способность знать и делать именно то, что нужно, чтобы наилучшим образом справиться с ситуацией. Даже если это всего лишь означает держать чью-то руку, пока он скорбит.
Сострадание заключается не в том, чтобы выбрать самый простой путь — оно означает готовность рисковать комфортом, чтобы выполнить работу правильно и полностью. С точки зрения сострадания человек признает, что на сложные вопросы редко существуют простые ответы. В ужасном разрыве отношений он с состраданием признает боль разбитого сердца, но также понимает, что боль не будет длиться вечно. В сострадательном состоянии ума человек принимает во внимание радости жизни, то, что помогает ему чувствовать себя лучше, но также не забывает и о страдании. В случае такого болезненного разрыва сострадание — это ключ к тому, чтобы найти мудрость воспользоваться преимуществами других близких отношений в жизни человека, пока он исцеляется. И когда он почувствует себя готовым и поймет, что время пришло, это даст ему силу двигаться в новые отношения. При столкновении с жизненной болью от системы угроз исходит сигнал: "Это плохо — мне нужно драться или убегать"; от системы поощрений: "Дела пойдут лучше, когда я получу это!" Сигнал сострадания, тесно связанного с системой покоя, несет другой смысл: "Ах, боль. Я узнаю тебя. Иногда в жизни так бывает. Я выясню, что нужно сделать, чтобы справиться с этим".
Сострадание — это сила, которая помогает человеку обрести мужество двигаться навстречу сложностям, чтобы он мог что-то сделать с ними — именно такое мужество, которое проявляют читатели этой книги, решая работать со своим гневом. В оставшейся части главы я расскажу о способах, которыми сострадание воздействует на разум, и о том, чем отличаются эти способы от тех, которыми воздействует гнев.
Как сострадание воздействует на разум