В глаза бросается белая ткань, не сразу заметила, что на мне беленькое платьице. Шифоновое, лёгкое и воздушное. Спускаю ноги на пол, на ковре стоят белые лодочки. Ничего не понимаю. Я подхожу к зеркалу, убедиться, что не почудилось. Волосы распущены. Неужели я проспала несколько дней? Не может быть!
Раздаётся резкий стук в двери.
- Мисс Кейлин, альфа вас ждёт. – голос беты Питера.
- Сейчас.
Подрываюсь и спешу к рюкзаку. Беру мешочек с противоядием. Высыпаю часть в один из невидимых карманов на платье. Современная мода мне на руку. Только вместо гаджетов, как принято у молодёжи, прячу спасение Доминика. Быстро умываюсь и впускаю псов в спальню. Их трое. Сопровождение, конечно, серьёзное.
Пока иду, готовлюсь к зрелищу. Сердце бешено колотится в груди. Уверена Питер хочет показать пленного, чтобы не попыталась отказать ему. Мы спускаемся в подвал. По длинному сырому коридору проходим в самый конец. Бета открывает тяжёлую железную дверь и пропускает вперёд. Меня подводят к дальней темнице. Доминик снова на цепях, и по цвету металл такой же как в хижине ведуньи, а значит отравлен. Наёмник сильно избит, раны не заживают.
- Питер! – зову, зная, что услышит, где бы не находился.
- Да, дорогая! – выходит из тёмного угла на свет.
- Не трогай его, и я сделаю всё, что ты попросишь.
Альфа довольно ухмыляется.
- Не надо, Кроха! – в любимых глазах мольба.
Доминик приподнимается на локтях, но его сразу бьют по спине, не давая встать на ноги. Закрываю глаза, чтобы не видеть терзания любимого. Терплю изо всех сил.
- Но у меня одна просьба. Позволь нам попрощаться. – готова умолять. – Пожалуйста!
В кулаке сжимаю лепестки сиреневых цветов, которые тихонько вытащила, пока шли сюда. Я намеренно покашливаю, показывая, что вонь темниц мне отвратительна.
- Прошу!
И снова кашляю, закрывая рот ладонями, а сама незаметно перекладываю противоядие в рот.
- Хорошо! – наконец соглашается он.
Моего волка подводят к решёткам, крепко держа за цепи. Просовываю руки и обнимаю его. Доминику не позволяют ответить на объятия. Тогда ладонями касаюсь израненного лица любимого и целую в губы. Через поцелуй, с помощью языка, передаю лепестки. Наёмник никак не выдаёт происходящее, а только сильнее приникает к устам.
Рычание Питера раздаётся за спиной и меня резко отдёргивают.
- Что бы не случилось, живи! – кричу, пока кто-то больно тащит прочь.
- Я люблю тебя, моя маленькая Банши. – впервые говорит Доминик, и за признание получает сильный удар по голове.
А Питер подхватывает меня на руки и несёт наверх. На лице зверя блестит слеза.
Глава 26
*Доминик*
Я лежу на сырой земле в темнице, а мысли несут к моей маленькой Банши. Меня конкретно приложили по голове, даже вырубился на время, а сейчас больше притворяюсь, чтобы враг расслабился и потерял бдительность. Противоядие медленно лечит умершие клетки. Без него восстановиться невозможно. Аконит - яд, поражающий весь организм, и начинает он с органов, чтобы быстро ослабить волчье существо. Ткани сразу вымирают и именно поэтому у оборотня не выходит регенерировать. Если бы не Кейлин и её хитрая уловка, меня бы не было в живых. Моя умная Кроха! Я спасу тебя родная, приду и заберу из лап чудовища, чего бы мне это не стоило.
Внезапно в голову врываются десятки чужих голосов. Бесконечный поток вызывает желание закрыть уши руками, но я лишь издаю тихий стон, не выдавая себя перед оборотнями Питера. Пусть думают, что мне паршиво.
- Доминик ответь уже, наконец! – голос Джонатана, как гром среди ясного неба, аж бьёт по мозгам. – Если продолжишь молчать, мы нападём на замок.
- Извини, из-за яда не мог с вами связаться. - тело ломит, словно по мне проехался грузовик, причём не раз. - Я только пришёл в себя.
Преимущество полуволков - это способность мысленно общаться на большом расстоянии. Но конечно, у всего есть границы, а так как слышу его хорошо, значит, собратья совсем рядом.
- В садовой части замка что-то происходит. Альфа собрал там своих самых сильных псов, и не только. С ними какая-то женщина: худая, жуткие чёрные глаза и тёмные длинные волосы. Мне от неё не по себе.