Оба волкодава моментально бросаются к шее ведуньи. Та от страха вскрикивает.
- Фу! Не трогать. – твёрдый тон девушки убедительно действует на разъярённых животных. – Сидеть! – указывает пальцем на пол.
Несмотря на застывшие слёзы в янтарных глазах, Кейлин в бешенстве. И злость делает её сильнее. Непонятно почему, но волкодавы слушают девушку. Зрелище потрясающее. Такая хрупкая, но сколько в ней силы духа.
- Говори, не то умрёшь страшной смертью.
В подтверждение слов Кейлин собаки рычат в один голос.
- На полке, у камина. Баночка с сиреневыми цветами. Они нейтрализуют яд.
- Я сейчас.
Где-то в отдалении слышу родной голосок. Похоже отключаюсь. Не знаю сколько проходит времени, но прихожу в себя от качания. Кроха крепко прижимает мою голову к своей груди и качается из стороны в сторону. Её тихое сердцебиение, точно такое же, как и мой слабый пульс.
- Кейлин!
Радость озаряет осунувшееся лицо. Девушка кладёт ладошки мне на щёки, а потом от облегчения начинает смеяться.
- Ты так напугал меня.
Привстаю на локтях, голова ещё кружится. Она помогает сесть, а я сразу притягиваю её к себе.
- Я сделаю всё, лишь бы альфа не забрал тебя.
- Вам не скрыться. – раздаётся голос за спиной.
Поворачиваюсь. Ведунья сидит на том же стуле, на котором была связана Кроха. А волкодавы, словно грозные стражи, охраняют пленницу.
- Питер слишком умный. Его не обхитрить, он всегда всё знает наперёд. Неужели вы думали, что ему не известно про Кигана? Старикашка неосознанно послал вас в логово врага. – в глазах женщины вижу непроглядную тьму.
Пропускаю, сказанное ведуньей, мимо ушей.
- Если понадобиться, я умру, но не отдам тебя ему. – даю слово Крохе.
- Не смей. – вырывается малышка из моих объятий.
Я выпускаю её. Она нервно вышагивает по подвалу.
- Нет. Ты не должен так рисковать. Пообещай мне, что не станешь.
- Не могу. – отвечаю честно.
Солгать кому-нибудь другому не составит для меня труда, но только не ей. Не зная, что сказать, Кейлин поднимается наверх. Я следую по пятам, впрочем, как и всегда. Маленькая Банши выбегает во двор, хотя за окном ливень. Мне тяжело идти, но выхожу за ней. Девушка останавливается посреди небольшой полянки перед хижиной и поднимает лицо к небу, позволяя каплям бить по лицу.
- Ты не должен жертвовать собой ради меня.
- Так велит сердце.
Я подхожу ближе. Она уже насквозь промокла. Обхожу и становлюсь перед ней, переключая внимание на себя. Кладу руки на хрупкие плечи. Янтарь прекрасных глаз полыхает от гнева и бессилия.
- Не смей, слышишь, не смей. Если с тобой что-то случится... – требует не в силах сдерживать эмоции.
Придвигаюсь ещё ближе. Вот такая мокрая, нежная и в ярости - она безумно пленительна.
- Ты много значишь для меня.
- Много? – по-детски невинно спрашивает Кейлин.