Нет, глупости. Просто в последнее время навалилось слишком много проблем. Нужно отдохнуть.
В этот вечер мне долго не удавалось уснуть, хотя обычно проваливался в сон мгновенно, точно в темную яму.
Но сегодня я ворочался с боку на бок, пытаясь поймать за хвост неуловимые воспоминания, что дразнили меня, мерцая на самом краю сознания.
Ничего не получалось, и от этого я только сильнее злился на самого себя. Точно глупости. Прежде у меня никогда не было истинной, а значит, мне просто показалось.
Впрочем, было и кое-что еще, что меня беспокоило – пропажа Дориана Харингтона.
Сегодня днем мы с будущим императором как раз обсуждали это, и ситуация нам обоим не понравилась.
Две недели назад глава Тайной канцелярии покинул столицу, чтобы проверить слухи о последователях культа Кэбалары, и недавно перестал выходить на связь. Если так продолжится и дальше, то после коронации мне придется выехать на его поиски.
А я надеялся, что десять лет назад мы уничтожили этих фанатиков окончательно. Но нет, раз за разом они продолжали появляться.
Неужели люди настолько глупы, чтобы желать воскрешения Кэбалары? Ведь тогда, тысячи лет назад, сын богини смерти едва не уничтожил все живое и только благодаря драконам его удалось остановить.
Даже боги боялись Кэбалару, так почему люди никак не могли успокоиться? Что сейчас, что десять лет назад…
Перед закрытыми глазами пронеслись картинки из прошлого.
Маленькая деревенька на севере, связанная с фанатиками, которую мне поручили уничтожить вместе со всеми жителями. Холодное яркое солнце, первый ранний снег. Пламя дракона, крики людей, кровь… много крови.
Печально, но это было на благо империи.
Впрочем, даже Его Величество не знал, что тогда я не смог исполнить свой долг до конца.
Деревушка должна была обратиться в пепел и обратилась, но… я ведь видел детей, убегавших в лес. Видел, но предпочел отвернуться и сделать вид, будто не заметил.
Так может это из-за них фанатики снова проявились? Точнее, из-за меня.
Вздрогнув, я помотал головой.
Глупости.
Те дети вряд ли смогли выжить в диких лесах и погибли от холода и голода. Наверно, мне стоило убить их сразу, избавив от мучений.
А если и выжили, то… они ведь были всего лишь детьми.
И с чего я вспомнил об этом сегодня? Столько лет прошло. Сквозь пепел, оставшийся от деревни, уже давно трава проросла.
Однажды я возвращался туда, спустя неделю после всего этого. И никого там больше не было, кроме воронья, да диких зверей.
Но императору о своей слабости я сказать так и не смог. Не хотел, чтобы он отправил меня искать этих детей, и похоронил все в своей памяти. Даже сам забыл, что отпустил кого-то живым. А сегодня вспомнил.
Наверно, из-за Ингрид. Она ведь северянка, вот и всколыхнула память.
Кое-как мне все-таки удалось уснуть и впервые за много лет я увидел сон.
Мороз. Запах паленой плоти щекочет ноздри, и я натягиваю ворот повыше, чтобы не чуять его. Белого снега не видно под алыми реками крови. Все вокруг мертвы. Кого-то сожгло мое пламя, кого-то пронзил меч.
Я стою посреди полыхающей деревни, залитый лучами холодного северного солнца. Десять минут назад воздух здесь дрожал от криков, но сейчас вокруг тихо, лишь снег скрипит под моими сапогами, да трещит пламя.
И вдруг детский плач.
Я смотрю в ту сторону, вижу кучку детей на самой окраине леса. Сколько их? Около десяти, разных возрастов, но в основном совсем маленькие.
Старшая девочка держит на руках самого младшего, остальные цепляются ручками за подол ее шубы. И она смотрит прямо на меня.