Как вывод из проведенного анализа и сделанных умозаключений — спешить мне получается особо некуда на весь период войны. Сейчас куда не плюнь, везде в войну попадешь. Стратегически же, если только тут люди в ближайшее время не прозреют, коммунизм вдруг не скинут и не вернутся на нормальную капиталистическую модель хозяйствования (что вряд ли, во-первых, война, во-вторых, слишком сильны пропаганда и гнет госаппарата), то отсюда в любом случае придется перебираться на другой материк.
Задерживаться тут тоже бессмысленно, так как здесь вообще нет поступательного движения в личном развитии и отсутствуют малейшие перспективы, а тогда это получается обыкновенное пересиживание. Пересиживать же можно и в любом другом месте. В общем пока я здесь, но готовить почву для перебазирования нужно уже начинать.
В моменте же надо определить пацана, а то гляжу его как раз сморило в теньке под деревом. Прикрепил к нему медаптечку, предварительно настроив его на поддержании медикаментозного сна, выгнал челнок, уложил спящего Колька, закинул несколько мешков с перловкой и дробленкой, пару мешков с картошкой, кстати ее и посадить еще, наверное, можно успеть, обе бочки со свиным жиром, вот он и пригодился, кстати, и полетел договариваться с местными. Встали они грамотно, рядом мелкая речка протекает, значит какая-никакая рыба у них будет, лесного зверья наловят — мясо будет, а если еще несколько лужаек распашут и засадят картофелем и овощами, то и вообще необходимый минимум по продовольствию перекроют.
Захватил и три изъятые у бандитов винтовки, тоже за обменный фонд сойдут. Мне и грузовик не жалко, но куда им там грузовик, дорог там нет, они по тропкам пробирались, хотя там не только люди, но и животные какие-то присутствуют.
Челнок я оставил далеко от расположения лагеря местных, к ним пришлось идти пешком, захватив с собой винтовку, для антуража, не воевать же мне с ними, ну а если какой конфликт возникнет, у меня игольники и парализатор есть, ими гораздо надежнее и быстрее можно проблемных успокоить, причем совсем не обязательно летально.
Посты местные выставили, но я прошел через них, поскольку знал, где можно было пройти и шел вблизи уже не по тропкам, а заходил там, где обычному человеку лезть и в голову не придет, там и постов не выставляли. Вышел так, что местные не сразу поняли, что я не из их числа, хотя явно друг друга они знали, но видимо я одет был более ли менее аутентично и шел уверенно. Куда идти я знал, поэтому тормознули меня уже у самого навеса из жердей, где у них был организационный центр принятия решений, во всяком случае искин на основе анализа результатов сканирования дал такое заключение, а он обычно не ошибается.
Раз тормознули, я тормознулся, предложил вызвать главного по лагерю, объяснил, что нужно переговорить. Не знаю, как я выглядел со стороны в своем костюме с винтовкой посреди леса, но хотя местные и напряглись, но главного все же позвали, значит какая-то дисциплина тут все же была, хоть искин и дал заключение, что это не военные.
Вышел седой мужик неопределенного возраста, возраст местных я определять пока не научился, тут он и младше меня может быть лет на десять, а в Содружестве такой вид те, кому за сто пятьдесят давно перевалило имеют.
Но не возраст значение имеет, а интеллект и опыт, а они у этого человека были, понятно, что опыт специфический местный, но интеллект то у него явно на месте, сообразил, чем грозит оккупация, собрал людей, запасы явно прихватил, скотину взял (я пока шел, разглядел несколько коров и лошадей) и увел в лес, да и место в принципе неплохое выбрал.
Представился по имени, получил его в ответ — Борис, спросил откуда и надолго сюда, в ответ узнал, что здесь актив небольшого недавно организованного колхоза, он — председатель, больше трети села ушло в лес, часть колхозного стада увели, остальную люди по домам разобрали, кто какую скотину в колхоз ранее сдавал. Уговаривал всех, но люди не решились дома с хозяйством оставить. Знакомая песня, ну да за свое малодушие скорее всего заплатят кровавую цену.
Я объяснил, чтобы костры по возможности жгли скрытно, тут хоть самолеты редко пролетают, но все же бывают, убедился, что люди вроде обычные, без криминала и пропагандистского ажиотажа в глазах, а что колхозники, ну так это их выбор, да и навряд ли он у них был то особо, этот выбор.
Попросил приютить у себя пацана, объяснив, что нашел его одного, отбился от эвакуирующихся детдомовцев, в качестве поддержки за помощь и пригляд предложил поделиться продуктами. Выяснил, что продукты — это дело хорошее, но им нужно оружие для поддержания безопасности на случай налетов. У меня в момент было только три винтовки, остальное уже все переработал, о чем и сказал, без информации про переработку, конечно, но сообщил, что при случае, если еще будут лишние стволы, то позже возможно еще докину. Тут по лесу кроме мирных граждан и бандиты шастают, оружие действительно может пригодится, даже просто чтобы пугнуть. Пояснил, что я тут тоже в лесу обитаю, небольшим отрядом, так что предложил сотрудничать, и сообщил, что при необходимости я их найду. Не знаю, за кого он меня принял, но называл товарищем, видимо все-таки за своего.
Договорились, чтобы он выделил людей, которые через час подойдут с тягловой силой к приметной ложбине, я сумел объяснить, как ее найти, после чего попрощались и я ушел.
Дав змейку по лесу, сориентировался, что наблюдателей на хвосте у меня нет, вернулся к челноку и дал задание паре захваченных с собой дроидов перетаскать припасы к оговоренному месту, где дождался пришедших по звериной тропке от лагеря местных с парой лошадей, запряженных волокушами, помог погрузить продовольствие, при этом местным пришлось помучаться с закреплением бочек, передал винтовки, пачку патронов, спящего пацана, к нему пару одеял и вещмешок в придачу, с пояснением, что это лично его, после чего местные потащили полученное в лагерь, а я отправился к челноку.
Глава 37
Скоро уже ночь, сегодня я весь день провел в размышлениях, и даже никаких дел не сделал, не считая того, что с местными беженцами познакомился. А у меня еще куча нерешенных вопросов, и самый первый из них — это организация нормального питания. Вчерашняя костровая каша — это, конечно, интересный кулинарный эксперимент, по сути, в экстремальных условиях, но на постоянной основе так столько операций осуществлять для приготовления пищи мне не хочется. Отдать этот вопрос на сторону пока никак не получится, готовить самому не на чем.
Вообще местные готовят в основном на печках, которые тоже работают на тех же самых дровах, что и костер. Простую металлическую дровяную печь я могу сам спроектировать и изготовить легко, благо небольшой запас лишнего КССМ, оставшегося от стройки, у меня имеется. Вопрос как и куда в этом случае отводить продукты горения, там и опасные для здоровья соединения есть, да и дым от горения — это визуальный и запаховый сигнал о том, что рядом присутствует человек. Так что такой вариант печи в нынешних условиях мне использовать не хотелось бы. Для более же технологичных вариантов печей требуется спряжение местных технологий с технологиями Содружества.
Пока я висел на орбите над Северной Америкой, искин успел собрать множество разнообразной интересной информации, которую я затем на пути к убежищу освоил в виде страновой базы, и, в частности теперь я знаю, что в США сейчас широко внедряются для использования в домашнем хозяйстве печи, работающие на электрической энергии. Как всегда, самая передовая коммунистическая система и здесь стоит ближе к концу очереди, здесь электрическая печь для приготовления пищи это в лучшем случае уровень столовой современного промышленного предприятия, да и то и там тоже проще на дровах и угле печь организовать.
Для работы такой печи требуется выработка электроэнергии, но и с выработкой электроэнергии в СССР все плохо, несмотря на широко распропагандированный план ГОЭЛРО по масштабной электрификации страны. У меня тут электростанции под боком тоже нет, но для ферм, расположенных вдали от возможностей централизованного подключения к электроэнергии, американцами выпускаются генераторы, основанные на преобразовании энергии вращения в электроэнергию. Так что как выяснилось, сидеть и изобретать велосипед, как тут говорят, мне не нужно.
Энергии того типа, что используется в Содружестве, по местным меркам у меня очень много, свободные двигатели, которые работают на ней, у меня тоже есть, остается сделать вал отбора вращения и через шкив или муфту подключить к описанному выше генератору, который будет вращаться благодаря данному двигателю, а дальше можно подключать к ним электропечь и любые другие электроустройства, основанных на местных планетарных технологиях.
Казалось бы, по сути, моя задача решена, нужно всего лишь слетать в США, купить генератор, электропечь и все остальное, что еще меня может заинтересовать, все это сочленить с моим двигателем, подключенным к реактору, которые и будут в этом случае вырабатывать электроэнергию.
Вот только действительно ли мне нужно именно это? Чем заморачиваться с закупкой в США и перевозкой сюда всего мне необходимого, я опять упираюсь в то, что мне гораздо проще перебраться туда самому. И так за что не возьмись, по принципу экономии сил, средств и времени, проще все это сделать непосредственно на месте, где все есть в свободном доступе и без риска быть завтра произвольно экспроприированным, чем тащить сюда. Поэтому за так нужными мне девайсами никуда я не полетел, а вместо этого, чтобы не скучать, решил в очередной раз заняться утилизацией техники. Кстати, ее стало меньше, пока я отсутствовал эти пять дней, немцам, несмотря на их одурманеность нацистскими идеями, это не помешало аккуратно подобрать все более ли менее ремонтопригодные механизмы, как свои, так и советские, так что теперь тут остался в основном откровенный металлолом. Но, думаю, если его не заберу на переработку я, то его заберут немецкие трофейные команды, для тех же самых целей. Человек капиталистического мира — существо бережливое, в отличие от оного мира коммунистического, ибо там все общее, а значит ничейное, и поскольку присвоить его лично не получается, то и гори оно огнем.
КССМ мне здесь теперь без надобности, но труд, даже такой, по сути, никому не нужный, меня успокаивает и настраивает на философский лад.
Поэтому подозвал дроида, разогрел над настроенным на низкую температуру пламенем его резака остатки каши в котелке, поужинал, отправил его закинуть котелок в чистку, а сам стал собираться на вылет — получил ситуационную сводку по местонахождению групп людей, составил план по очередности посещения мест расположения одиночно брошенной техники и отправился на вылет. В конце концов это лучше, чем выть на местную ночную луну.
Глава 38
Дремлет воинство агрессора, вольготно расположившись на польско-белорусской земле, утомилось на дневном марше. Уже через пару-тройку дней доберется оно до передовой и будет убивать и умирать само в сиюминутном желании быстро обогатиться за счет и так обнищавшего соседа. «Грабь награбленное» — этот лозунг бумерангом вернулся к его провозгласившему, крепко врезав по лбу. Да и самому ему награбленное счастья не принесло. За массовые убийства, за море пролитой крови, за принесенное людям горе — за все приходится платить. Что посеешь, то и пожнешь. Ведь не ждет селянин, посеявший горох увидеть на том месте поле пшеницы, так и сеющий горе и страдания, пожнет их полной мерой. И СССР за свое, и Германия за свое.
Хорошо скользить по ночной темноте, никуда не спеша, загодя обходя все скопления людей и техники.
Первым я решил забрать германский бомбардировщик, он, влетев в небольшой лесной массив, потерял оба крыла и воткнулся в землю, оказавшись крепко разбитым спереди, но на удивление был более ли менее целым сзади. До него еще никто не успел добраться, так что мне достались документы экипажа, а также мне удалось с него снять авиационный пулемет с пистолетной рукоятью и двумя барабанами. Правда к нему для использования в наземном бою требовались упоры, которых в наличии не было, но конструкцию таких упоров и их крепления на пулемет я достаточно быстро продумал. Мне он не нужен, но колхозникам, к которым я отправил Кольку, пригодится. Патроны в нем еще остались, в тому же здесь же оказались запасные барабаны, набитые патронами. Не так много, но удивить бандитов хватит, а для большего колхозникам в лесу пулемет и не нужен. Навряд ли за ними потащатся в лес представители германских регулярных войсковых структур.
Забросив разбитый бомбардировщик на базу, полетел за истребителем, тоже германским, но с него, к сожалению, разжиться ничем интересным не удалось. Закинув его тушку на разделку, решил попытать удачу с советским деревянным бипланом, также грохнувшимся среди деревьев.
У него оказался в наличие всего один массивный пулемет, зато у последнего была не только пистолетная рукоять, но и целых две прицельных рамки, а что касается упоров, то оснастить аналогичными придется и его. Больше с советского самолета оказалось взять нечего, дерево, оно и есть дерево.