Но оказалось, что ничего смешного тут нет.
А в свое следующее свое дежурство по роте, ночью решил я бутерброд с колбасой сварганить. Ну и чай. В той же каптерке, во встроенном в стену шкафу стоял небольшой сейф, куда и была определена колбаса. Там же, рядом с сейфом, за неимением лучшего места, хранилась спортивная обувь. В общем, когда я туда полез, среди обуви вдруг случился ураган — она полетела во все стороны, раскидываемая мощными лапами. Я только и успел заметить длинный и толстый облезлый хвост. Это была крыса. Нет, даже не так. КРЫСА! Да какая… Размером чуть ли не с крупного бобра, вся в каких-то белых пятнах, уродливая, с рваными лысыми ушами. Навскидку весу в ней было килограмм пять. Колбасы, кстати, в сейфе уже не было. Он и не закрывался никогда толком, не смазанная дверца поддавалась с трудом и всегда была просто прикрытой…
Эта зараза, героически покончив с моим протеином, начала шнырять по каптерке и искать, чего бы еще сожрать. Попутно уничтожала все съестное, что плохо лежало. Армейские галеты были уничтожены за несколько дней, а мы их в заначке пару месяцев держали. Она портила имущество, шумела, жутко воняла.
Конечно же, с ней нужно было что-то делать — это настоящий мутант. Крысиный яд ее не брал в принципе, крысоловки тоже. Поймать — невозможно. Мы жили на первом этаже, под нами только подвал. Нор под казармой было более чем предостаточно — она появлялась то в кандейке, то шкреблась где-то под канцелярией, то влезла в бытовку. Что мы с другими курсантами и сержантами только не делали. Тварь была настолько наглой, что могла при свете дня спокойно чапать по своим делам. Новые дыры в паркете появлялись в самых разных местах казармы. Добралась даже до запертой нижней кандейки, где наш ротный хранил скомунизженные с продсклада сухие пайки. Крыса сожрала все. Абсолютно все. Одна сплошная дыра, через ряд коробок. Вот как шла, так и поедала все содержимое. Даже таблетки сухого горючего и те оприходовала. Прямо через консервные банки, через все несъедобное содержимое.
И тогда, старый оружейный мастер, прапорщик дядь Лёня, подсказал, как с ней справиться.
Насобирали мы на «чипке» много стеклянных бутылок, набили огромную кучу мелкого стекла, замешали несколько ведер цемента, засыпали в ее норы и залили бетоном. Каждую нору, каждую дыру, через которую она могла уйти. Кроме одной. Ее тоже залили, но не до конца, а сделали достаточно узкой.
Крыса пыталась прогрызть старые ходы, но везде натыкалась, но острое стекло, что резало ей морду. Визгу было столько… А вот в том месте, где можно было пройти, она и попыталась прорваться. Там положили приманку. В общем, не буду описывать весь долгий процесс охоты, но крыса получила серьезные ранения от осколков стекла, да так и сдохла. Воняла она потом жутко. Но, в конце концов, закончилось все хорошо и до самого конца учебы, крыс в нашей казарме больше не было.
И вот теперь, где-то здесь в комнате было нечто подобное.
Как известно, крыса, загнанная в угол, становится очень опасной. Защищая свою жизнь, она совершенно никого и ничего не боится, готова бросаться на любого врага с одной единственной целью — пережить его. И это достаточно жуткое зрелище.
В этот момент я и осознал, что именно предстоит мне сделать и какого врага нужно победить. Но как это сделать в полной темноте? Голыми руками. Ведь из оружия у меня не было ничего, да и подручных средств в умывальнике не оказалось.
А вот у крысы оружие было — острые когти, зубы. Укусы очень болезненные. Я медленно бродил по умывальной комнате, размер которой был примерно пять на пять метров. Слышал шорох, злобное попискивание.
Конечно, подумает кто-то, подумаешь — крыса. Да ей и голыми руками можно шею свернуть. Так вот тот, у кого есть такие мысли, пусть для начала попробует сам это сделать. И не какую-нибудь больную или старую особь, а взрослую и бодрую. Сильно удивитесь, потому, что у вас не получиться. Уж не с первого раза точно.
Вот и я удивился, когда внезапно нечто мохнатое бросилось на меня откуда-то сбоку. Принялось кусать меня, драть когтями. Несколько попыток схватить ее руками или пнуть ногой ни к чему не привели. Она то налетала, то убегала. А поскольку я ничего не видел, то совершал кучу бесполезных действий, быстро устал. Все повторялось вновь и вновь. Из-за того, что пол был мокрый, мои пальцы просто скользили по шерсти, не причиняя ей никакого вреда. Бросалась она с яростным визгом и шипением, совершала быстрые броски, нещадно кусала. Особенно доставалось пальцам и ногам. Это настоящая жесть, тем более в темноте. К тому же, было еще и прохладно.
Пару раз я просто поскользнулся и шлепнулся плашмя на кафельный пол.
Не скрою, в какой-то момент, меня даже объял страх — ведь я ничего не мог сделать. Решительность постепенно таяла, злость нарастала. Вкупе с отчаянием.
В голове непонятно откуда появилась предательская мысль — если я с крысой не могу справиться, а что же будет, с реальным врагом? Я как-то разом забыл про всех убитых мной душманов, про боевиков ИГИЛ, про террористов в самых разных горячих точках. Про то, как резал духов, когда мы бежали из плена… Сейчас мне реально стало страшно, потому что я ничего не мог сделать.
Руки и пальцы болели, по ногам текла кровь. Крыса действительно оказалась крупной, нападала яростно, без раздумий. В какой-то момент, меня захлестнула отчаянная ярость. Я случайно наткнулся спиной на рукомойник. Нащупал руками металлический кран. Решительным и сильным движением крутанул его против своей оси, вырвал прямо из раковины, перехватил и принялся гонять эту тварь по всему умывальнику. Тут и там хлестала холодная вода, брызжущая под напором из открытой трубы. Я с рычанием бросался на нее, а она на меня. Я падал, бил ее, рычал. Потом все-таки смог поймать ее руками и ударом крана добить ее.
В конце концов, дело было сделано.
Уж не знаю, как подполковник понял, что все закончилось, но вскоре вспыхнул свет. Дверь открылась и внутрь вошел майор Карев, с ним медики и сам Шандырханов.
Тяжело дыша, я с ужасом смотрел на свои руки и ноги — все исцарапанные, в крови. Вокруг, тут и там тоже брызги крови — хоть сейчас снимай фильмы ужасов про вампиров.
— Громов, молодец! Задача выполнена! — заявил Карев.
То, что осталось от крысы, выглядело жалко. Но я справился. Правда, потом пришлось кран чинить. Я с удивлением узнал, что я первый кандидат, который сделал дело с помощью крана для воды…
Какие ждали испытания остальную группу, я не знал. Да и честно говоря, не хотелось. Меня сразу же забрали в лазарет, где всю задницу искололи болючими уколами. Руки и ноги были сплошь в бинтах, да так, что я и ложку держать не мог. Вследствие этого, кормила меня медсестра. Прям как маленького.
Мало ли какую заразу могла переносить та крыса.
Пролежав в медсанчасти пару дней, меня выписали обратно. Мол, все нормально, пронесло и осложнений не возникло. И я с удивлением узнал, что часть команды получила другое задание, еще более жестокое, чем у меня…
Глава 10
Стенка на стенку
У Герца и Хорева испытание было жестче.
Их поместили в какой-то темный подвал, вход в который был с двух сторон. Они не знали, что их ждет — обоих снимали с тренировок в разное время. А задача у них простая — заставить противника сдаться. Любыми средствами, но в пределах разумного. При этом им заклеили рты — по голосу нельзя было понять, кто есть кто. В полной темноте, в абсолютно пустом и сухом подвале.
Что там происходило в темноте, сложно было сказать. Но судя по рассказам, эти двое довольно хорошо помяли друг друга. Каждый был уверен, что сражается против более сильного соперника из числа младших инструкторов, но никак не друг против друга. Победителя в этом состязании не было, просто оба в какой-то момент остановились. И как же они удивились, когда вспыхнул свет и внутрь вошел Карев с медиками. Полулежа на полу, тяжело дыша, увидев друг друга, они застыли в немом изумлении. Потом просто пожали друг другу измазанные кровью руки. Никаких обид, прекрасно понимали, для чего это было нужно.
Само собой, всем нам втолковали, что пощады от врага ждать не стоит. После того, как на занятиях по рукопашному бою инструктора буквально вбивали в нас агрессивность, немудрено — схватка была достаточно жестокой. Понятное дело, без оружия и запрещенных приемов. Это жестоко, но зато дает на своей шкуре ощутить, что противник, кем бы он ни был, тоже не хочет умирать и будет защищаться до последнего. И тоже использовать все, что попадет под руку.