40к способов подохнуть. Том 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Трепещите, предатели и еретики! — по всей планете пронёсся голос, что разносился ауспексом кораблей. — Габриэль Неостановимый сходит на эту проклятую землю, чтобы вынести вам последний приговор! И вместе с ним идёт Тот, кого вы боитесь больше всего! Никто не спасётся от Его священного гнева!

Глава 172

И всё глубже я заходил внутрь артефакта. В какой-то момент бездна пропала и исчезла всякая связь с внешним миром, даже с Имматериумом, что казалось бы был везде. Я провалился прямо в саму суть книги, что была полна информации, собранной за всё своё существование.

Каждый мой шаг вёл сквозь прошлое и будущее, в котором сливалось и зацикливалось бесконечное количество судеб. Я видел их последние мгновения жизни, видел отдельные эпизоды и все они были… одновременно и разными, и похожими. Но в какой-то момент среди всех хаотичных потоков информации я начал улавливать некоторый порядок. Очередной шаг переместил меня в комнату неизвестного дома на неизвестном мире.

Я пытался выглянуть в окно, но там не было ничего. Будто бы этот участок информации книга решила не запоминать и оставила лишь самое необходимое, самое жуткое и пугающее. Догадываясь что вскоре увижу, я всё же обернулся и посмотрел на мужчину, что стоял рядом со шкафом и тихо повторял:

— Всё хорошо, всё хорошо… — по щекам его катились слёзы, а за спиной он сжимал в левой руке нож. — Всё будет хорошо, ты же мне веришь?

— Да, — хлюпая носом отвечала девочка. — Конечно.

— Всё будет хорошо, — повторял мужчина, а рука его дрожала всё сильнее.

Он должен был сделать то ради чего пришёл сюда, просто обязан, ведь лучше смерть, чем то что уготовил Хаос. Но как же ему было страшно, как же слаб он был и вот за дверью уже стали слышны шаги. Демон шёл к очередной добыче, оставляя за собой гнойные следы, а тела уже убитых мужчиной родных лежали прямо там и начали гнить. Он убил своих родителей, свою сестру, жену и должен был закончить начатое, но… что-то в нём окончательно сломалось.

Тот страх, что мужчина испытывал был крайне силён и казалось он мог убить большинство простых смертных, ну или как минимум перегрузить мозг стрессом до потери сознания. Но хоть он и поседел в миг, но до конца боролся, хоть и в конечном итоге проиграл. Проиграл не демону, против которого не было шанса, а проиграл в битве с самим собой.

И вот только после этого этот мужчина познал истинный ужас. Он не смог даровать своему ребёнку лёгкую смерти и последние минуты наблюдал за тем, как его худшие кошмары воплощаются в жизнь. Даже у меня застыла душа от одного только лицезрения подобного, как и от последующих преобразований души мужчины в демона Нургла, что навсегда утратил человечность и нашёл покой, лишившись абсолютно всего, в том числе способности чувствовать.

Затем цикл повторился, ничего нового эта страница или предложение, может быть слово или даже символ в книге, мне сказать не мог. И я сделал очередной шаг, стремясь всё глубже и дальше. Порой я видел нечто смутное знакомое, возможно это был… тот мир, где я взял этот проклятый артефакт? Не знаю, но так или иначе за всё своё существование он вобрал в себя столько гнили, что даже Нургл мог позавидовать.

Вероятно именно в этом и была сила книги. Забирать весь страх и копить его здесь. По крайней мере это бы объяснило тот факт, что некоторые избавлялись от страха вовсе, а другие же, как правило те кто был ближе… те чувствовали истинную природу этого артефакта. Если подчинить такое оружие себе, то сделать можно действительно что угодно. Как и Нургл мне не соврал, ведь то чем станет эта книга будет зависеть от владельца. То может быть абсолютный ужас для всех или же спасение и надежда для каждого.

А если силы Хаоса, неважно какие именно, подберутся к ней, то вероятно смогут найти способ и высвободить всё то, что уже накопилось. В таком случае даже Ордо Синистер покажется детскими игрушками, ведь накопленный за тысячелетия страх не только всего Человечества, но и кучи ксеносов… он сможет сломить даже самых стойких.

— Одного не понимаю… — усевшись на ступенях площади, где дети смотрели за ритуальным сожжением родителей-еретиков перед своим последующим сожжением, произнёс я. — Почему я могу её держать, а другие не справились? Неужто они менее бесстрашные? Или просто дело в метках Тзинча и Бога-Императора? Да вроде что библиарий был силён и на его стороне был Бог-Император, что тот остроухий явно пользовался расположением своего Смеющегося Бога. Странно всё это…

— Нет, мамочка! — раздался крик и вырвавшись из рук псов экклезиархии один из детей буквально прыгнул на костёр, к ногам своей матери, после чего от смога и криков почернел весь мир.

Всё это было ужасно, но было ли это тем, что меня сломает? Нет, пожалуй нет. Хоть и способность к состраданию я не утратил, как и мог поставить себя на место каждого из этих участников прошлого, но всё же подобный страх… его можно лишь прочувствовать самому. Да, кровь стынет в жилах от криках, но пока ты сам не станешь этим ребёнком на глазах которого сжигают того, кто заменял ему само солнце… нет, можно только представлять о том уровне страха и боли, но не испытать его в полной мере.

И это касается не только меня, но и всех других. Так что тоже не объясняет почему я всё ещё не стал рабом проклятого артефакта. Или стал, а в реальном мире уже прошли тысячи лет, пока я тут брожу? Странно всё это, но надо продолжать идти.

Я проходил всё дальше и по накалу обстановки понимал, что двигаются к сердцу книги. Ведь чем дальше заходил, тем более безумные картины представали предо мной. Это уже были не просто животные страхи связанные с потерей близких, у некоторых рушился весь мир, после чего они разлетались на тысячи осколков. Такие душевные раны даже не восстанавливались и из них уже не мог родиться даже демон. Это было…

Это было настолько ужасно, что сознание навсегда ломалось. Хотя тут тоже всё было довольно субъективно, ведь некоторые из участников пережили смерть родственников, но сломались из-за других экзистенциалов. Наверное кому-то покажется смешно, как это можно спокойно пережить потерю близких и например сойти с ума из-за того, что на твоём мире в результате войны вере будет свергнут культ Бога-Императора. Но лично мне это смешным не казалось.

У всех людей здесь были абсолютно разные ценности. Некоторые были сиротами, а у других близкие люди могли тушить бычки об их руки. Убиваться по смерти таких родителей они не станут. Да, печально и всякое такое, но… у них тоже имелось нечто настолько ценное в жизни, что было дороже их личной жизни. Но большинство таких конечно же не поймёт, ведь системы ценностей слишком разные.

Отдельную жуть нагоняли отрывки прошлого психопатов или детей. Первые просто были изначально нестабильны и многие моменты у них гиперболизировались. Со стороны опять же всё могло казаться смешным, а на практике… на практике тот страх и боль, что они испытывали из-за каких-то мелочей был даже сильнее, чем у того мужчины, что не смог убить своего ребёнка и пожалел об этом.

Дети же также существовали в несколько иной плоскости. Один вот выпрыгнул в окно, потому что родители запретили ему гулять на улице. Казалось бы мелочь, но в тот момент непредсказуемый и неокрепший разум накрутил всё так, что в конечном итоге пришёл к бездне, где подобный поступок трактовался как… как предательство тех, кого он считал Богами. Для него подобное было всё равно, что если к Эридии сейчас придёт Бог-Император и скажет что-то вроде: «Ты убогая и ты мне не нужна, тебе не стоило рождаться и уж тем более тратить моё время».

Но в какой-то момент… в какой-то момент отрывки начали становиться взаимосвязанным, хоть и отдалённо. Более проработанными, детальными. Так я понял, что подбираюсь всё ближе к сути, к тому же начала играть знакомая музыка, хоть и более печальная из-за плачущей скрипки. Её я слышал во время той битве на Шелесте.

Однако стоило мне сделать лишь ещё один шаг, как проклятый артефакт взбеленился и резко была создана стена из абсолютной тьмы, в которую меня тут же затащило. Вновь я начал блуждать по бездне, как вдруг прямо в ней раздался голос.

— Мелкий, ты что ли?

Я удивился и обернулся, в то время как пустоту вокруг начала заполнять моя собственная память. От неожиданности у меня даже случился ступор, но после появилась улыбка, а тот факт, что я нахожусь в проклятом артефакте как-то удивительно быстро ушёл на третий и затем на четвёртый план.

— Брат? Сколько лет, сколько зим, — с горечью усмехнулся я, душой понимая что происходящее невозможно.

— А ты подрос и кажется… — мой родной брат подошёл ко мне и положил руку на плечо, сжав пальцы. — Покрепче стал. Эх, в армии таких не хватает.