В квартире было очень тихо: после долгого разговора и последовавшей за этим дикой страсти Тамара поспешно ушла ночевать к Марии, пробормотав, что свадебное платье ещё не закончено, и надо что-то там доделать. Она очень переживала за состояние Саши, но мальчик вёл себя обычно, словно и не было никакого нападения, и не участвовал он в её защите. Только вздохнул, разглядывая ободранные об асфальт пятки новой пары сандалий.
Арай встал с кровати, проверил, как спит сын, поправил ему одеяло и, тихо ступая, прошёл на кухню. С некоторых пор это маленькое помещение размером два на два стало любимым для него. Там всегда было тепло и уютно, везде чувствовалось прикосновение заботливой руки хозяйки. Сейчас он не стал включать свет, сел на табурет и задумался. Его не столько поразил рассказ Тамары, сколько её спокойное отношение к разного рода неприятностям, происходившим в жизни. Она сразу предупредила его, что не сможет открыть некоторые детали, так как подписала договор о неразглашении.
— Как связан такой договор с тем, что ты всего лишь бухгалтер? — удивился Арай, когда они вернулись домой. — Хорошо, согласен, это серьёзный документ. Не нарушая его, расскажи, что считаешь возможным открыть. Понимаю, что я тебе, по сути, никто. Ты помогла нам с жильём, согласилась выйти за меня замуж, чтобы помочь отвоевать Шурку. И всё же хотелось бы знать подробнее… Ведь тебе нужна помощь? Зашита?
— Я попробую быть максимально откровенной, — без улыбки, даже немного грустно произнесла Тамара. — Я говорила, что работаю в московской компании, и — да, я бухгалтер по образованию. Только… аудитор я. Получаю задание с указанием организации, подлежащей проверке. Приступаю… Боже, как сложно не ляпнуть чего-нибудь… В общем, то, что сегодня произошло, это результат моей деятельности. Хотя вымещать на мне свою злость, это запредельно глупо. Ты, скорее всего, знаешь компанию «СУ-123Л». Большие объёмы работ и на вашем заводе, и в городе, и в области, арендованные земельные участки под строительство целых микрорайонов, закупка, поставка и перепродажа материалов с некоторой накруткой, невероятные финансовые потоки. Знаешь, да?
— Слышал, — уклончиво ответил он, внутренне содрогнувшись от собственных предположений.
— Понятно. Словом, три года назад я начала проверку налоговой отчётности нескольких организаций, связанных с тем самым строительным управлением. О моей личности никто бы и не узнал ничего! Ведь запрос о предоставлении документов направляется в письменном виде на адрес компании. Там же указана налоговая служба, которой надо отправить запрашиваемую информацию, а они уже пересылают это на мой электронный адрес. Никто бы… Но мой бывший муж в то время работал в фирме, которая тоже попала в поле зрения компетентных органов. Он и распознал мою «почту», о чём быстро доложил своему руководству. Понимал ведь всё, но сдал меня. Бог с ним. Не о нём речь. Кропотливая работа выявила много коррупционных схем, в которые оказались втянуты несколько десятков компаний, работавших с «СУ-123Л». Много нарушений, не буду перечислять. Скажу лишь, что потянув за одну ниточку, я находила следующий узелок, потом ещё и ещё, пока не вышла на некоторых личностей в городских службах: проведение тендеров, подстроенные результаты и прочее. Вишенкой на торте стали те самые земельные участки, отданные почти за копейки, перепроданные несколько раз и доставшиеся, наконец, нужному хозяину. Такими ходами они запутывали, заметали следы своих сделок. Когда я начала соединять всё в общую картину, посыпались предупреждения. Три месяца назад я «случайно» попала под машину, за рулём которой был сын владельца этого «СУ». Конечно, я ничего не нарушала, спокойно вышла из нашей аллеи и ступила на пешеходную «зебру», а он вырулил из переулка, с Парковой, прибавил скорости… Не успела даже понять, как и что случилось, только уже сидела на асфальте с вывернутой странным образом стопой. При этом он смотрел на меня из машины своими рыбьими глазами и абсолютно безразлично сказал, что это первое и единственное предупреждение. Как будто я могла бы что-то изменить! Сами наворовали до горла, и кто-то виноват, когда махинации вылезли на свет божий.
— Ты три года разматывала этот змеиный клубок? — ужаснулся Арай.
— Да, — кивнула она, помолчала немного, словно взвешивала, что можно говорить, а о чём лучше не упоминать. — Очень много компаний попали под проверку. Кроме того, некоторые счета оказались за рубежом. Приходилось делать запрос в Москву, чтобы они затребовали эту информацию. Нам мешали, не отвечали, направляли неполные отчёты. Не все были рады такой активности нашей службы, иногда приходилось долго ждать… Я всего лишь бухгалтер, который любит свою работу, маленький бухгалтер! Мой руководитель предупредил, что мне лучше бы исчезнуть на некоторое время, но тут твоё предложение… И вообще, я не думала, что они средь бела дня. Тут что-то не так. Я уверена, что её хозяин не стал бы связываться с бандитами. Он очень заботится о своей репутации или её видимости. Но некоторые городские головы скоро полетят, так предполагаю. Но не я одна этим занима… Так, всё, это уже не моя сфера.
— И что же произошло сегодня? Почему ты молчала до сих пор? Почему мы не обратились в полицию? Объясни хоть что-то.
Тамара посмотрела в окно и едва заметно передёрнула плечами, словно ей холодно. Он тут же взял её ладони, погладил подушечками пальцев нежную кожу и тихо произнёс, стараясь успокоить:
— Я здесь, с тобой. Не волнуйся. Поделись со мной своим страхом. Станет легче, поверь.
Она продавила внутрь комок, сдавивший горло, и улыбнулась уже привычной светлой улыбкой.
— Мы гуляли с Сандро, шли по направлению к кафе, когда ты нас увидел. Сам знаешь, в этом рабочем районе осталось мало жителей, но я не могла предположить, что вот так запросто кто-то может пристать. В общем, машина тормознула рядом с нами, из неё вышел молодой здоровый мужик и велел мне оставить Сашу, а самой ехать с ним. Я отказалась, этот… разукрашенный орангутанг сначала опешил, но потом стал угрожать ножом, даже оцарапал кожу немного. Думаю, хотел лишь напугать. Сандро стал кричать очень громко, оглушил на какое-то время. Забился в истерике, пытался пнуть ножонками этого бугая. Вдруг появился ещё один мужчина. — Тамара запнулась, вспомнив его почти чёрные глаза. — Мне он показался гораздо страшнее первого, похожего на озабоченного придурка. Я не всё поняла, что они говорили друг другу, но, скорее всего, их хозяин дал разрешение делать со мной, что угодно, видимо, посчитав уже отработанным материалом. Вот этот здоровый татуированный обормот и поспешил, чтобы быть первым… Фу, так противно! Он смотрел на меня, как на мясо, плоть, самку. Никогда не ощущала себя настолько бессильной. Боже! Ведь я старше этого идиота лет на десять! Да я понимаю, что таким, как он, всё равно… Отвлеклась я что-то… Тот, что приехал вторым, приказал ему остановиться. Сказал, что так не делается, не здесь или не сейчас. Потом последовала ещё одна перепалка, и второй просто треснул первому по голове, пообещав разобраться с ним позже. Я могу только предположить, что у них какие-то противоречия из-за первенства. Пригрозив, чтобы я никому и ничего не говорила, они уехали. И Саша сразу успокоился. Меня всё это и напугало, конечно, но и удивило, потому что никогда раньше не доходило до такого грязного дна, бандитского уровня, можно сказать. Хозяин этого «СУ» пожилой человек, никогда не был замечен в таких кругах. Его сын другой, тут могло быть общение с любыми отморозками… А полиция? Ну, какая полиция, когда там всё схвачено. Только внимание привлекать к себе и к вам, но этого допустить нельзя. Всё, Арай, больше ничего не скажу. И так наговорила выше крыши. И вспоминать противно. Да ещё ощущение, что я оправдываюсь, не сделав ничего плохого. Что же, из дома не выходить? А Сашку я в обиду не дам!
Она нервничала всё сильнее, слёзы показались на глазах. Арай встал, потянул за руку к себе и прижал, почувствовав её дрожь всем телом.
— Прости, не хотел на тебя давить, — заговорил он, поглаживая её спину, плечи, прижимаясь губами к виску, прихватывая губами светлые пряди волос. — Профессиональная деформация, наверное? Расследование, факты, выводы… Прости. Успокойся. Разберёмся со всеми проблемами. Только не молчи, доверяй мне. Мы же одна команда.
Тамара не знала, как воспринимать его слова: дружеская поддержка, их общая договорённость или нечто другое? Но сейчас ей было не до размышлений. Его объятия становились всё горячее, мужское сильное тело прижималось теснее, уже ни миллиметра между ними не было.
«А хочется ещё ближе, — огненными стрелами мысли пронзали мозг, — расплавиться в его руках, хоть раз в жизни сгореть в адской страсти. Почему нет? Да! Я хочу всего, что можно получить. Даже не представляю, как это — стонать от наслаждения… А там — хоть потоп».
Арай вдруг ощутил её прикосновение к своей коже. Она запустила руки под его футболку и трогала так несмело, словно изучала мужчину. Всё его естество моментально напряглось, и остановить этот процесс он уже не мог. Тамара сама прижалась губами к его шее, обжигая коротким горячим дыханием. Почувствовал, как дёрнулись мышцы живота: возбуждение возрастало и уже упиралось в молнию на джинсах.
«Благословен будь тот, кто придумал такую плотную ткань, — едва сдерживая себя, подумал Арай. — Я же не железный, Тамрико!»
Но она его не слышала, продолжая своё робкое исследование мужского тела. Её руки перебрались со спины на плечи. Под пальцами ощущалось, как вздрагивают мышцы, гладкая кожа манила попробовать её на вкус…
— Тамара, — тихо позвал он, — не играй с огнём. Если не готова.
Смело подняв к нему лицо, улыбнулась и прошептала в ответ:
— Готова. Завтра.
— Ловлю на слове…
Уже в коридоре, собираясь к Марии, Тамара вдруг вспомнила, что так и не спросила о его новостях.
— Ты не рассказал, как прошли твои встречи?
— Ты нашла время поинтересоваться, — усмехнувшись и натянув ниже футболку, чтобы скрыть свой дискомфорт, ответил Арай. — В целом, всё складывается не так жёстко, как я ожидал. Пока согласие от матери Саши не получено, но она побаивается того, что может понести наказание. Сказала, что ей нужно время подумать. Требует материальных благ, как обычно. А вот с выплатами по инвалидности в результате несчастного случая разобрались. Дяде Ване всё вернут в ближайшее время.
— Да ты что! Как же это?
— Там очень непростая ситуация с одним из наших работников. Дело будет передано в суд. Но выплаты вернут, не дожидаясь результатов, с набежавшими процентами. И ещё за моральный ущерб. Завтра ему всё вместе расскажем.
— Завтра будет много интересного? — тихо спросила она, чуть приподняв бровь.