Будет больно, моя девочка: читать начало книги онлайн

— Так, — отмахиваюсь. — Мать не звонила?

— Звонила. Просила, пока ее нет, сдать в химчистку половину гардероба.

Неудивительно. Ничего другого я и не ожидал.

— Понятно, — отталкиваюсь ладонью от спинки дивана и поднимаюсь на ноги.

— Сказала еще, что эпизод с Маратом выйдет на следующей неделе.

— Супер, — вытягиваю большой палец вверх.

Марат попал в киноиндустрию в возрасте десяти лет. В фильм, где на тот момент играла мама, срочно понадобился полуподросток, кастинг решили не делать. Это долго, нудно, а ребенок был нужен здесь и сейчас.

Отлично помню тот вечер. Мама приехала домой и предложила нам попробовать себя в кино. Я отказался, потому что мне все это было неинтересно, а вот Марату зашло и заходит до сих пор. Каких-то больших ролей у него нет. В основном эпизоды или второй план, но во МХАТ тем не менее он поступать планирует. Когда жили в Нью-Йорке, даже посещал школу актерского мастерства.

— Вы ужинать будете? — Реня выключает телевизор, поднимается с дивана, проходясь ладонями по бедрам, чтобы разгладить свои широкие брюки.

— Можно.

— Марата позовешь?

Киваю.

— Может быть, все-таки расскажешь, что за кошка между вами пробежала?

— Как-нибудь потом.

— Не из-за девочки ли? — Регина улыбается.

— В смысле?

— В смысле девочку не поделили.

— А, в этом… Не.

— Ладно, молчун, топай за братом, я пока попрошу, чтобы накрыли.

— Окей.

На лестнице впиваюсь пальцами в перила и намеренно замедляю свои шаги.

Девочку, блин, не поделили. Реня как вывезет, глаза сами собой закатываются. Переступаю сразу через две ступени, а в башке в этот момент звенят слова Панкратовой. Это ее: «Ты должен извиниться!» — уже порядком подбешивает.

Какое ей вообще дело? Больше всех надо, что ли?

У комнаты Марата останавливаюсь. Пялюсь на закрытую дверь секунд тридцать, будто собираюсь с мыслями. Это лишнее, конечно, я прекрасно знаю, что сказать.

Толкаю дверь без стука.

Марат лежит на кровати с книжкой в руках. На мое появление не реагирует.

— Реня зовет ужинать.

— Я не голоден.

— Слушай, — переступаю порог, — ты извини меня. Я же не знал, что она твоя девушка…

— А это что-то меняет?