Умираю от любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда ребята впервые сказали, что мы будем жить в трейлерах по их генеральному плану, я съежилась, представив себе уродливую оранжевую обивку и безвкусную деревянную отделку автофургона моих родителей из детства. Оказалось, что с тех пор автофургоны серьезно активизировали свою деятельность. Поскольку большинство населения погибло или скрывается, и никто не следит за магазином, мы выбрали лучшие из лучших в элитных кемпингах. В том, где я живу, есть шесть выдвижных частей, которые увеличивают пространство вдвое.

В большой гостиной в задней части дома есть диван, два глубоких кресла, электрический камин, телевизор с плоским экраном, и сама комната немного больше, чем в моей старой квартире. В распоряжении гостей отдельно стоящий обеденный стол, за которым могут удобно разместиться шесть человек, а также кухня с холодильником размером от пола до потолка, газовой плитой с четырьмя конфорками и духовкой, двойной раковиной и островком для увеличения площади рабочей поверхности.

Рядом с кухней находится отдельная выдвижная двухъярусная комната. В ней есть раскладной диван, двухъярусная кровать над ним, а также небольшой письменный стол и шкаф. Если повернуть направо от входа, то можно попасть на площадку с небольшой лестницей, ведущей к спальному месту на чердаке. За ним находится ванная комната, а затем главная спальня с двумя выдвижными ящиками и кроватью размера "king-size", а переднюю стену закрывают зеркальные дверцы шкафа. Для автодома это просто эпично. Кемпер рядом с моим раньше принадлежал Таре и Райану, и у него похожая планировка, за исключением того, что в нем нет двухъярусной комнаты или мансарды. Последний дом принадлежал Лизе и Томми, и это огромный дом на колесах. В то время я выбрала этот, потому что была одиночкой в нашей группе и надеялась, что другие выжившие присоединятся к нам со временем и для них найдется место. Я была гребанной дурой.

Дом Келси:

Делаю пару глубоких вдохов и напоминаю себе о том, что пора менять мировоззрение, и натягиваю резиновые перчатки, потому что у меня накрашены ногти и все такое. У меня уходит несколько часов на то, чтобы привести все в порядок в ванной, а также убрать белье, посуду и простыни. Перекусив сыром и слегка зачерствевшими крекерами, отправляюсь проведать девочек и сказать им, что сегодня вечером им нужно надеть праздничные наряды. Прохожу мимо двух других лагерей и иду вдоль каменной стены футов тридцать (прим. 9 метров), не отрывая взгляда от скалы. Осматриваю прочные камнепадные сетки, которые ребята прикрепили к скале в десяти футах (прим. 3 метра) над брезентом, в поисках упавших камней или зомби. Это случилось всего один раз, и никто из нас не мог понять, как один из мертвецов вообще оказался там, но это всех нас здорово напугало. После этого мне несколько недель снились кошмары о том, как зомби пикируют на наш лагерь сверху. Сетки изначально были ярко-оранжевыми, но перед установкой мы покрасили их из баллончика в серый, чтобы они лучше вписывались в пейзаж.

Убедившись, что сетки чистые, я еще раз осматриваю сад, отмечая, что кукуруза достигла хорошей высоты, и захожу в пещеру. Мои девочки сразу же приветствуют меня криками и улюлюканьем. Перья начинают летать, когда они бросаются к воротам в знак приветствия или, что более вероятно, за кормом. Я хватаю ложку корма для кур и ведерко для яиц и присоединяюсь к стае.

— Дамы! Важные… Отличные новости! — кричу я хлопающим крыльями курам, разбрасывая корм по дуге, чтобы распределить его. — Мы зажигаем! Наденьте свои лучшие перышки, потому что сегодня ДЕВИЧНИК! Ура-ура!

Разложив остатки корма, я подхожу к гнездовым ячейкам и начинаю собирать яйца, болтая с курочками.

— Да, леди, сегодня вечером мы потрясём это место. Я ожидаю, что все вы приложите максимум усилий, но следите за уровнем выпивки. Не думайте, что я буду сдерживать вас, если начнёте блевать.

Я поворачиваюсь и указываю пальцем.

— Да, я смотрю на тебя, Снуки! Ты всегда первая заходишь слишком далеко, легкомысленная. — курица, о которой идет речь, хлопает крылышками и возмущенно возражает мне. Я кладу руку на бедро и свирепо смотрю на нее в ответ.

— Вы с Джей-Вау всегда устраиваете здесь беспорядок. Девочка, только попробуй подойти ко мне, и посмотрим, не окажешься ли ты в кастрюле. Я не шучу! — Снуки расправляет перышки и снова принимается клевать что-то на земле, я киваю. — Ага, так я и думала.

Бросив последний хмурый взгляд, чтобы показать, что я не шучу, я отворачиваюсь и открываю калитку между внутренним и внешним загонами, чтобы девочки могли пойти погреться на солнышке после того, как поели.

Я оставляю их одних и несу ведерко с яицами на кухню в укрытии, ставя его рядом с двумя другими ведерками, которые уже до краев наполнены яйцами, на длинный стол из нержавеющей стали, который мы позаимствовали в школьной столовой. Я вздыхаю от того, как много работы навалилось на меня, и достаю телефон из заднего кармана, чтобы посмотреть время. У меня еще есть несколько часов до того, как мне нужно будет причесаться и одеться на вечеринку, так что начинаю ломаться … буквально.

Я разбиваю яйца в огромную стальную миску, а скорлупу выбрасываю в контейнер для компоста. Тщательно считаю, пока не наберется пятьдесят, а затем взбиваю их до образования пены. Каждый из пяти дегидраторов (прим. пер. устройство удаляющее влагу из продуктов, сохраняя при этом их вкусовые, полезные свойства, и увеличивает их срок хранения) может обрабатывать по пятьдесят яиц за раз, и когда я закончу, три из них будут наполнены и будут готовиться в течение следующих десяти часов, прежде чем я измельчу их для хранения. Мне нужно покончить с этим, потому что в ближайшие несколько дней нужно будет собрать ранние помидоры, перец и лук и приготовить из них соусы и сальсу. Я все мою и убираю за собой, выключаю свет и выхожу из пещеры обратно на солнце.

Следующий час я провожу, прогуливаясь по своему саду, выдергивая сорняки и проверяя, нет ли насекомых или гнили, прежде чем, наконец, отправиться в дом на колесах Лизы, чтобы найти, что надеть на вечер. Если Тара любила свою косметику и средства по уходу, то Лиза была настоящей модницей. Она принялась собирать как можно больше неподходящих для апокалипсиса нарядов, как ребенок в кондитерской с неограниченным карманом денег. Я сейчас очень скучаю по своим лучшим подругам-сучкам и стараюсь не слишком их ненавидеть за то, что они меня бросили. У меня уходит некоторое время на то, чтобы разобраться во множестве громоздких ящиков для хранения, которые она заполнила мужской и женской одеждой, и, наконец, найти золото в главном шкафу. Это помещение забито модными женскими вещами высокого класса, и я не могу удержаться от смеха над нелепостью того, что Лиза запасалась такой одеждой, хотя никогда бы ее не надела, даже если бы осталась жива. Я провожу руками по шелку, атласу и кружевам, точно зная, что у нее их было бы еще больше, если бы было свободное место.

В конце концов я останавливаюсь на коротком серебристом платье без бретелек, расклешенном до середины бедра, с отделанным серебристой лентой черным кринолином под юбкой. Для моего девичника это слишком, но почему бы, черт возьми, и нет? Мои девочки не осуждают меня… в большинстве случаев. На вешалке висит сумка с серебряными ремешками в тон платью и тонкий футляр с украшениями, но туфли я оставляю, потому что все еще зомби-апокалипсис, и никогда не знаешь, когда может понадобиться бежать. Вместо этого нахожу пару черных сапог до бедра с серебряными пряжками и массивными каблуками. Они не совсем подходят к платью, но для куриц вполне подойдут.

Я переношу все в свой сверкающий чистотой фургон и готовлю самое главное блюдо для начала вечера — клубничную маргариту. Слава богу, что у нас есть бутылки «микс», в которых для приготовления напитка, достойного клуба, нужны только лед и текила. Потягивая свой первый коктейль за вечер, я включаю танцевальный плейлист, чтобы создать настроение, и начинаю снимать бигуди с волос. Окрашивание прошло успешно, и я наклоняю голову вперед-назад, наслаждаясь вишневым оттенком на своих темных локонах. Второй коктейль, который я готовлю, заходит еще приятнее, чем первый, когда я подкрашиваюсь и надеваю серебристое платье.

Приходится изрядно повозиться, чтобы застегнуть молнию, но от выпивки у меня кружится голова, поэтому я просто смеюсь, играя в "одежду-твистер". Вращаю бедрами, заставляя юбку колыхаться, и несколько раз подпрыгиваю, чтобы убедиться, что мои сиськи останутся в лифе без бретелек, но он плотно облегает их со встроенной поддержкой пуш-ап, поэтому моя грудь идеально выпирает, и нет необходимости беспокоиться о том, что я могу показать девочкам свои соски, как бы сильно я ни старалась танцевать. Сапоги, колье, кольца и губная помада дополняют наряд, и я отступаю от зеркал в шкафу, чтобы оценить весь эффект.

— Черт возьми, какая, к черту, растрата. В любой другой вечер, в любом другом месте я бы не пошла домой из клуба одна в таком виде, — говорю я своему отражению, хмурясь.

Откидываю волосы назад и тянусь за своим напитком только для того, чтобы обнаружить, что он снова пуст, пора выходить. От такого вида у моих курочек перья встанут дыбом. По пути к выходу останавливаюсь, чтобы налить себе еще выпивки на дорожку, беру телефон и наушники, включаю наружное освещение, чтобы потом не покончить с собой, возвращаясь домой пьяной, и, наконец, отправляюсь на вечеринку.

Еще рано, солнце только склоняется к верхушкам деревьев, но это самый популярный клуб в округе, так что здесь должно быть многолюдно. Чем ближе я подхожу, тем больше фантазирую, и к тому времени, когда добираюсь до входа в пещеру, Тара и Лиза появляются по обе стороны от меня, смеясь и хихикая. Я кокетливо улыбаюсь вышибале, и он отстегивает красную бархатную канатку, кивая нам, чтобы мы проходили. В конце концов, горячие девчонки не стоят в очереди. Я вставляю наушники в уши и нажимаю кнопку “Play”. Мне очень нравится этот ди-Джей.

Зажигательные ритмы Кэлвина Харриса заставляют мои бедра покачиваться, когда мы выходим на танцпол. Джон Ньюман, главный виновник этого вечера, и мы втроем смеемся, танцуем и кружимся в такт, смеясь. Песня за песней, я двигаю телом под музыку и теряюсь в фантазиях. Допивая свой третий коктейль за вечер, я строю глазки парню напротив, который смотрит на меня, но когда он каркает в мою сторону, я отворачиваюсь. Я узнаю игрока, когда вижу его. Это заставляет меня задуматься о том, чтобы закончить вечер случайным перепихоном. Прошло… черт… больше года с момента моего последнего оргазма, и я знаю, что для этого нужен только пыльный фиолетовый вибратор bad boy. Если смогу его найти.

Когда ди-джей исполняет ретро-музыку в исполнении C & C Music Factory, я закидываю руки за голову и закрываю глаза, танцуя. Я чувствую, как разгоряченные тела теснят меня, и ощущаю смесь ароматов пота, духов и одеколона поверх несвежего пива. Черт, это именно то, что мне было нужно.

Я чувствую приятное возбуждение от выпитого, и даже легкая боль в ногах от каблуков дополняет картину того времени, когда в моей жизни и во всем мире все было хорошо. На моем лице расплывается улыбка, пока я кружусь, но когда музыка смолкает и ее заменяет раздражающий вой сирены в ушах, то я спотыкаюсь на ногах и распахиваю глаза.

Свет в пещере вспыхивает красным, как стробоскоп, и на несколько секунд я задумываюсь о том, чтобы просто не обращать на это внимания. Пусть все закончится здесь и сейчас, пока я выгляжу потрясающе, а моя голова полна приятных воспоминаний. Я бросаю взгляд на своих кур, и картина того, как мертвецы разрывают их на части, заставляет меня сжать кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

— АРГГГГ, УБЛЮДКИ! — кричу я. — Неужели вы не можете оставить меня в покое хотя бы на одну гребаную ночь?

Моя грудь вздымается от ярости, когда я оглядываю пещеру, в которой теперь нет двух моих лучших подруг и всех остальных людей. Мой идеальный момент, моя идеальная ночь прошли, и я знаю, что вечеринка окончена, и мне остается только одно. Убить ублюдков, которые все испортили, и на этот раз они останутся мертвыми.

Келси