— Как скажешь, супруг, — явно махнула рукой менада.
Ну и дура, мысленно припечатал её я, удерживая зелье в глубине пасти и борясь с беспамятством. Угомонила бы своего Тралка… Хотя мне-то какая разница? Не Тралк, так нашёл бы Лидарёныш, а скорее — козлиное величество какой-нибудь транспорт. Так что то, что Тралк решил стать обиженным адвокатом — его проблемы. А мне как-то похрен на то, кого заслужено обижать. И как рубит-то!
Но выдержал, дождался, когда эти деятели утопали, ну и выпустил уголком рта удерживаемое. После чего вырубился — оставшегося хватило.
После этого я очухивался четыре раза: сценарий не менялся, хотя с каждым разом было всё сложнее заляпаться зельем. С третьего раза Хиза просто сразу меня душила, сволочь такая, так что пришлось артистично дёргаться «от удушья», но поймут же со временем! По крайней мере, могут, несмотря на то, что идиоты (ну раз со мной связались, да ещё в интересах Лидарёныша — точно идиоты). К счастью, на пятый раз мои потуги принесли плоды. Пока не слишком впечатляющие: я очнулся до того, как менада стала меня душить, в пустой комнате заточения.
Видимо, как организм выработал привычку к отраве, так и сниженная концентрация сказалась, что и к лучшему. И ещё ЧЕРТОВСКИ радует, что отрава не снотворная, а именно «отрубающая», стазисная или что-то такое. Просто если бы я именно спал, в этом верёвочном коконе… Страшно подумать, какие бы я запахи издавал. Сдох бы удушливой смертью без всяких менад! Хотя не радует, если честно… Но в самой глубокой жопе надо найти что-нибудь хорошее, чтобы потом было не так жалко заталкивать в неё причастных.
И провалился я в навь: в яви я мог только валяться и предаваться глупым мыслям. В нави, впрочем, сделать я мог… а хрен знает, что, но что-то мог. Пусть ослабленный, но жабий огонь был при мне. И если бы не сволочной кокон артефакта — спалил бы к чертям эти верёвки. Но он был, а я бился в его грани огнём, без… стоп. От меня, от тела ко мне в нави выходили «каналы», видимые. Некая связь есть, и эта божественная хренотень — не препятствие. Иначе в нави я бы оказался бесплотным духом.
И стал я пыжиться не «по площади», а в попытке пробиться по каналу. И чуть не вылетел в явь: по связи с телом пришла боль. Как будто его огнём жгут, непонятно с чего.
Но это уже шанс, перестал я себя поджаривать. Путь есть, только надо акк…
Додумать я не успел: в земляную пещеру ввалились две тени, менада и Тралк. Ну ничего, придёт наше время, посулил я, возвращаясь в задыхающееся тело. Кстати, судя по этим деятелям — выиграл я у зелья примерно четверть часа. Мало, но лучше чем ничего.
Следующий цикл я, пользуясь «каналом к себе», палил канаты в яви. Дело выходило чертовски непростым, аккуратным надо было быть до предела: область «огня», которую я тянул из нави в явь, выходила в пару квадратных миллиметров, не больше. Чтобы себя прикончить — этого с головой. А вот пережечь сволочные канаты с одного, да даже с десятка раз — чёрта с два выйдет. Так что надо: жечь между телом и собой, без внешних проявлений. Это хорошо, что тело в кожаном пальто — а то бы совсем неприятно было бы. И жечь в одном месте, да ещё, как выяснилось, заканчивать пораньше: запаха гари почти не было, но даже того, что было — хватало для того, чтобы эти сволочи принюховались и шмыгали носопырками с хмыками.
Но ладно, времени прошло до черта, за Лису и дело беспокойно, но дёргаться без толку: делаю то, что могу. К Потапу пытаюсь пробится каждый раз, даже получается… Но спит, паразит. А в берлогу попасть и попинать эту спящую задницу, пока она спит, вообще не выходит. Похоже, свойство обиталища топтыгина.
Так я потихоньку пережигал канаты и, судя по всему, мне для уверенного разрушения кокона нужно было еще минимум десяток «циклов», а то и все полтора. Но в один из циклов я немного удивился, да и обрадовался. Дело в том, что какая-то душевная мелочь в Потрясателе копошилась. Но именно мелочь, не заслуживающая внимания. Крупночь в моём теперешнем состоянии у меня даже умозрительно вызывала опасения — схарчат же, сволочи. А я даже заставить подавиться собой толком не смогу — действительно ослаб.
Так вот, ко мне из хрен знает откуда и хрен знает от кого тянулся светящийся туман, перевитый искорками, основательным таким потоком. Собственно, зрелище привычное — энергия от убийства духа или владетеля, или ещё какой пакости типа процепса. И в данном случае — владетеля. Хех, сдох Лидарёнш, ну, туда и дорога. И судя по энергии ко мне — сдох именно от моих действий, что скорее радует.
Но это — шанс. Моё ослабленное состояние связано с тем, что божественная присадка «ослабляет душу», по сути, вызывая нехватку подвластной энергии. А тут целый владетель: сволочь и засранец, но мне на это плевать. Это энергия…
И тут я взвыл, в голос, от обиды и злобы: эта сволочная энергия впитывалась в моё тело в нави и исчезало! Это было типично в обычном состоянии, но сейчас! И время!
В общем, меня буквально завязало узлом, в переносном смысле (хотя частично — и в прямом, навь) — я пролюбливал шанс. Он улетал в деревенский сортир, которым меня представлял сволочной Потап! Так что я совершил… да чёрт знает, как это назвать. Я, следуя за энергией, просто «вывернулся» наизнанку, углубляясь в себя самого, как бредово бы это ни звучало.
И оказался в месте. Совершенно бредовом, невозможном.
— Если это мой внутренний мир, я — тот ещё псих, — самокритично признал я. — Ну, зато глубина этого внутреннего мира такая, что закачаешься, — умеренно погордился я. — Бездонная, мда. Но почему так, и зачем это всё? — уставился я на структурируемую энергию.
Как и сотни и тысячи потоков энергии в меня до этого. И зачем, почему и на кой — непонятно. Но…
— Потом разберёмся, — оскалился я. — А сейчас…
Попробовал разрушить структуру структурированного, получив подвластную энергию. И — получилось. Правда, усвоил я малую часть, остальное… рекурсивно провалилось из меня в меня, став структурироваться. Но это, скорее, хорошо: потерь меньше. А весь сволочизм в яви я просто залью всеочищающим пламенем — сил хватит.
Правда, чуть не хватило меня — для начала я выбирался из этого «внутреннего мира» не меньше субъективного часа. Даже психовать начал, но выбрался. А вот выпускать моё сознание это место явно не горело желанием, хотя и признавало (и даже, возможно — уважало) мою власть. То есть на него пришлось просто рявкнуть. Не тужиться, изворачиваясь, а оттранслировать категоричное желание вовне — и сработало. Более того, побывав в этом месте, я стал его чувствовать. Собственно, я его и раньше чувствовал — просто оно было всегда, и я не осознавал его наличие и это ощущение.
В нави я бегло проверил, что мог: в беролака я, теоретически, обернуться могу. Но на практике — хрен знает, во что это выльется со сволочными верёвками: они явно непростые, а эпитафия «удавленный непомерными амбициями и чувством собственного величия Потапыч» — как по мне, несколько чрезмерно эксцентрична. Да и по-дурацки будет удавиться этими верёвками, когда путь к свободе и праведному возмездию в лапах!
Так что только огонь, причём быстро: в то, что Тралк с жёнушкой и их команда прощёлкают мощное проявление магии из трюма — верится слабо. А с огнём, без Потапа, с оборотом на «своей силе»… Ну, теоретически, с учётом своего «богатого внутреннего мира» (причём богатого в самом прямом смысле слова), я менаду могу «потянуть». Но это не точно, а главное — не будет регенеративной защищённости, которую обеспечивал топтыгин. Так что вполне могу гробануться, не успев пережечь канаты. Вот на своих лапах — да, потягаюсь. И Потап, возможно, очнётся. Точнее, очнётся-то точно: артефакт я сломаю или потеряю. Но вот сколько топтыгин будет отдупляться от его воздействия — чёрт знает. Так что на него лучше не рассчитывать.
Быстро прикинул, что и как, «прокачал» немного энергии из внутреннего мира — вполне доступна, хотя некоторая «задержка отклика» есть: структурированная в плотные структуры энергия меняла «состояние» не мгновенно. Впрочем, после удаления артефакта у меня и без Потапа появятся возможности, а задержку можно компенсировать единоразовым объёмом.
Так что вернулся в тело я «с запасцем», тут же начав жечь канаты по площади. Горели они, несмотря на почти белый огонь, хреново. Но горели, и довольно быстро, а через полминуты привязанная кривая фигулина-артефакт упала на пол, вместе с канатами.
— Вот и пришёл вам… — разминая даже толком не затёкшие мышцы, начал было говорить я.
Ну, не затекли они, очевидно, от свойства зелья — стазиса. А вот договорить я не успел потому, что мои мысли о времени отдупления топтыгина оказались излишне осторожными. Буквально через секунду после падения артефакта в сознании раздалось:
«Хорошо я поспал. А где это мы, беспокойный шебуршень?» — заинтересовался топтыгин, получив от меня сжатый, невербализованный пакет данных. — «Хр-р-р… Р-р-ры!!! УНИЧТОЖУ!!!» — прогрохотало во мне, несколько меня… заставив опасаться.
И ладно бы только внутри: одновременно с диким рёвом полился поток энергии, превращающий меня в беролака. И, одновременно же, вокруг меня стал проявляться призрачный Потап. Так что «мысленный рёв» был и вполне физическим: воздух пошёл заметными волнами искажений, дерево затрещало. А меня заливала совершенно животная ярость Потапа, осознавшего, насколько беспомощным его сделали.