- Да, я помню, он сказал, что вы уехали в Солитьюд... Когда я его встретил, он выглядел каким-то бледным. Уставшим.
- Он тяжело заболел перед нашим отъездом, - сказал имперец, - Два дня метался в лихорадке, но помогли твои зелья. Все дело в ранах, которые он получил на охоте. Его сильно покусал и изорвал какой-то хищник. Хорошо, что он почти сразу кинулся домой и мы смогли оказать ему помощь.
Я замер. Неужели...
- А он после этого вел себя как-то странно?
Камилла кивнула, вытирая слезы платком:
- Он стал нелюдимым. Угрюмым. Его глаза как будто... Потемнели. Он стал совершенно другим человеком. Честно говоря... Мы сильно поругались перед отъездом. Я хотела остаться с ним. Он же хотел, чтобы я поехала с Луканом. Он так резко отвечал и был так настойчив, что я обиделась, и сказала, что он просто хочет избавиться от меня. Он... Он замолчал и посмотрел на меня таким взглядом, - ее губы задрожали и она опять промокнула набежавшие слезы, - И он просто вышел из дома. Лукан пытался с ним поговорить, но он просто молчал. Мы собрались и уехали. Как же я теперь жалею, что бросила его тогда... Надо было просто поговорить, но я обиделась... А теперь он либо и правда от меня ушел, либо его уже нет в живых, - она снова разрыдалась. Лукан принялся ее утешать.
- Вот как... - Я с сочувствием смотрел на Камиллу, - Когда я с ним виделся, он сказал, что направляется в Фолкрит, чтобы передать какие-то бумаги от Ингрид. Я собирался на обратном пути зайти к нему, но он сказал, что все еще будет в Фолкрите к этому времени. Теперь это и правда кажется странным...
Мы замолчали.
- Я схожу в Фолкрит, все равно по пути. Хочу понять, почему он мог уйти, - сказал я им, - Не может быть, чтобы наш спокойный, добрый Фендал так внезапно переменился. Что-то произошло.
- Вот, - торговец достал ключ от дома Фендала, - Мы ничего там не трогали, оставили как есть... Можете там переночевать.
В домике было не топлено, сыро, под потолком собралась паутина, лежал тонкий слой пыли. Видно, что брат с сестрой больше сюда не приходили после первого раза.
С самого порога меня насторожил запах. Пахло дичиной. Зверем. Каким-то знакомым...
Острота обоняния ко мне пришла сразу после приключений в Пределе. Сначала я и не заметил даже, а потом понял, что теперь отличаю людей по запаху. За ними словно остаются следы, развевающиеся в воздухе, словно шлейф. Я мог понять кто передо мной даже с закрытыми глазами, по запаху. Но и глаза у меня стали видеть... Даже слишком хорошо. Я видел мерцающие пылинки, танцующие в воздухе, лучи света для меня стали практически осязаемыми. Я видел во всех подробностях птиц, парящих в небе. Моя меткость стала наивысочайшей, что отметили и Катарина, и Фаральда. А еще я прекрасно видел в темноте.
Пожалуй, укрепленное и модифицированное тело действительно было хорошей наградой. Теперь я совсем забыл, каково это - болеть, меня не брал лютый мороз, дождь и метель я воспринимал как небольшую помеху. Один раз я даже попробовал спать на земле без спальника, только на шкуре (в пути у нас случайно сгорела палатка и остальные еле впихнулись в телегу). И ничего, не заболел, даже тело не затекло сильно. Уставал я теперь крайне редко, когда совсем уж задалбывался. Даже на стройке я, к своему удивлению, спокойно работал целый день и не помирал от боли в мышцах. Удивительно. Раньше я как будто не замечал этих особенностей, когда у меня была драконья (змеиная?) энергия Лорхана. Теперь же, когда меня не переполняла огненная мощь, я мог тонко чувствовать изменения в организме. И они постепенно развивались и раскрывались.
Мои выступающие клыки остались, хотя и не были особенно заметны - я предпочитал не улыбаться при незнакомых людях, чтобы не шокировать. Также Фаральда сказала, что у меня при тренировке и в темноте горят глаза. При напряжении они начинали чуть-чуть светиться изнутри, когда я разогревал свой очаг и особенно ярко вспыхивали при касте заклинаний. Думаю, что это возможно из-за того что мои глазные каналы уже сильно перестроились на момент срабатывания ловушки. Я изменился под действием драконьей силы, пусть она и была подделкой. Все же сила есть сила. А во мне она послужила спусковым крючком для преобразования во что-то другое... Да. Пожалуй, я чувствовал себя по-другому. Не так, как раньше, когда я был сосудом для силы Лорхана. Моя сила не мучила меня, не заставляла сходить с ума. Хотя, может, это все телесная энергия дракона? Она явно пошла мне на пользу. Я словно выправился. Чувствовал себя обновленным. Может, я и не человек уже?
Раскрыть свои карты я решился и в Знании, дарованном мне Морой. Я просто у всех на виду воспользовался аурным подвешиванием заготовок заклинаний, выдав очередь из огненных стрел. Таким образом я надеялся хоть как-то обойти блок. Маги только качали головами. Для них это было что-то запредельное, а я не мог объяснить как это работает. Все поудивлялись, поспрашивали, но, не дождавшись внятного ответа из-за моего блока, отстали. Тут вообще странное отношение ко всему неизведанному. Материалистическое, что ли... В этом мире каждый может стать магом, но при этом стремятся к этому только единицы. Магию же чаще всего воспринимают как полезный инструмент. Ну, хотя, учитывая, что магия здесь это не что-то супер систематизированное, а скорее даже дикое и необузданное, как силы природы, это отношение "работает-не трожь" вполне понятно. Не доросли еще.
Опять же, если твои особенные навыки помогают тебе выжить и не вредят приличным людям, то они считаются божественным благословением, на что и грешила Колетта. Ну, так-то оно так, конечно... Но я был уверен, что меня по меньшей мере будут долго и упорно расспрашивать, может даже каким-то образом просмотрят мои движения, пока не выяснят секрет могущественной магии. Но здешние же маги отлично понимали термин "запретных знаний" и не выспрашивали у меня лишнего, несмотря на то, что я ну уж очень светился. Казалось бы, сначала все списывалось на мою "драконорожденность", но ведь после-то все знали, что никакой я не Довакин! Только проверили, не имею ли я деструктивных помыслов и успокоились, списав на вмешательство каких-то богов. Никогда мне не понять. Это как-то слишком уж легкомысленно, хоть мне и на руку. Но с другой стороны, если я уж такой сильный и могучий, разве не лучше со мной подружиться? То-то и оно.
В общем-то, для здешних людей мои преобразования в виде улучшенного нюха и прочего тоже не были диковинными. Говорят, эльфы всегда отличались улучшенными органами восприятия, особенно босмеры. Кто-то выдвинул теорию о моих эльфийских предках, хотя это было весьма сомнительно. У эльфов ведь клыки не отрастают... Или у босмеров таки отрастают? А черт их знает.
Потянув носом, я задумался. Да, примерно так пах Синдинг. Я тогда еще не обладал обостренным нюхом, как сейчас, но его запах почему-то сильно врезался в память. Наверное, потому, что я почувствовал в нем хищника. Оборотня.
Я вздохнул. Неужто Фендал подцепил эту заразу? Или тут Хирсин постарался? Конечно, сейчас он отступился от своей цели поработить Драконорожденного, Лорхан меня и Хроки пока защищает. Но пару месяцев назад Хирсин не знал о ловушке. Он хотел поймать меня... Может, заражение Фендала было одним из его долгоиграющих планов? Мда...
И как вообще оборотни заражают себе подобных? Вспомнилась сцена обращения нового Соратника в Нижней кузне. Кажется, нужно пить кровь оборотня... Блин, да мало ли что там Хирсин придумал. Чую я, что этот запах явно принадлежит Фендалу. Измененному Фендалу.
- Петрий, - я обернулся к имперцу, делающему пометки в полевом журнале, - Я думаю, Фендал стал оборотнем.
- Чего? - Он поднял глаза и уставился на меня, - Почему ты так решил? И не буду даже спрашивать, каким образом ты узнал как пахнут оборотни. Не хочу знать.
- Здесь так пахнет. Оборотнем. Я бы даже сказал - воняет.
- Еще какие-то доказательства? Может, оборотень к нему сюда ворвался и убил?
- Ты видишь здесь погром? - Съехидничал я, - Не думаю, что оборотень аккуратно убил Фендала, отволок его и где-то закопал. А Лукан и Камилла здесь ничего не трогали.
- И правда, - он осмотрелся, - Все выглядит вполне цивильно. Но может, его в пути убили? А здесь... Ну, полазил оборотень?
Я помотал головой.
- Слишком странно. Думаю, он уже был оборотнем ко времени ухода из Ривервуда, вспомни только описание его поведения. Теперь надо спрашивать в Фолкрите, как он себя вел, что делал. Был ли вообще там.
Внезапно активизировался Эрик, до этого лишь прислушивающийся к нашему разговору.