Тем не менее, для того, чтобы разобраться с противником, этот приём тоже оказался более чем эффективным, несмотря на то, что его мощность без Сущности молний и грома была где-то раз в сто меньше обычного.
Впрочем, удивительного тут ничего не было. Раскалённый поток чистой энергии, влившийся прямо в тело и стремительно растёкшийся по венам и артериям, был более чем убойной штукой.
Умереть летучая мышь не умерла. Но вспыхнула как настоящий живой факел, и я без всяких опасений по поводу того, что она могла восстановиться и продолжить бой, отбросил её от себя, бросившись на второго из летучих врагов.
Этот Майигу был мухой. Ну, или почти мухой. Вместо шести лапок было десять, вместо хоботка — мощные жвала, как у муравья или стрекозы, с которых капали пенящиеся густо-фиолетовые сопли, крыльев было три пары, а размером эта хрень была с синего кита. Но жирное, покрытое толстыми редкими волосками тело и глаза-фасетки были на месте, так что по сути это всё ещё была муха.
По сравнению с остальными Майигу, пришедшими к Йирро, этот был очень маленьким. Он вряд ли мог быть определён в третью шахту, с другой стороны, насколько я понял, при исправном выполнении дневной нормы тюремщикам не было дела, где заключённые ходили.
Да и мне лично было абсолютно без разницы, насколько большой была муха, которую я собирался прихлопнуть. Правда, как и её обычные мясные сородичи, эта тварь была крайне увёртливой и быстрой.
Когда она, до того забившаяся в какую-то щель на потолке, поняла, что я нацелился на неё, муха тут же сорвалась с места и рванула в сторону выхода. И с первого же мгновения я понял, что ловить её вручную было бессмысленно.
Тем не менее, раз уж я уже продемонстрировал свой плазменный луч, не использовать его снова было бы глупо.
К сожалению, из-за множества ограничений у меня появилось что-то типа «перезарядки». Использовать эту атаку также часто, как обычно, было невозможно, а чтобы ударить с максимальной мощью, нужно было подождать где-то полминуты.
Однако для того, чтобы сбить стремительно удаляющуюся муху, особо разрушительного приказа и не требовалось. Скорее даже наоборот, тонким и маломощным лучом я мог куда быстрее и точнее прицелиться.
Вылетевший из моей пасти плазменный пучок оторвал мухе одно из трёх левых крыльев, заставив здоровенную тварь вильнуть в воздухе и со всего размаху врезаться в стену тоннеля.
Добить её мне, однако, уже не дали. Видимо осознав, что у мухи были самые высокие шансы сбежать и доложить о случившемся, на меня налетели сразу трое Майигу: шикарного вида бело-чёрный тигр, та сухопутная рыба, из-за которой грудолицый не сумел сбежать то Йирро, и очень забавно выглядящий крокодил с длинными и мощными, как у как у какого-нибудь тираннозавра, ногами.
Все они были велики и сильны, и справиться со всеми тремя быстро можно было даже не надеяться. Однако и позволить мухе улизнуть я не мог. Потому было решено провести относительно равный обмен.
Подставив под клыки тигра одну переднюю лапу, под укус крокодила — вторую, а пасть сухопутной рыбы заткнув хвостом, я резко взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух вместе с налипшим на меня балластом.
Лететь за мухой, тем более с таким грузом, было глупо. Но это в мои планы и не входило. Мне было нужно, чтобы трое Майигу, не умевшие летать и лишённые мировой ауры, оказались без точки опоры, а значит и возможности нормально атаковать хотя бы на секунду.
И это мне удалось. Я поднялся над землёй всего на каких-то три-четыре сотни метров, что в масштабах моего тела было, считай, ничем. Но, вскинув параллельно лапы и махнув вверх хвостом я сумел добиться того, чтобы лапы всех троих нападавших оторвались от земли и они буквально повисли на мне, способные разве что хаотично дёргаться.
Высшая точка этого скорее даже не полёта, а прыжка, дала мне мгновение неподвижности. И этого оказалось достаточно, чтобы ещё один маломощный луч прожёг два других левых крыла пытавшейся выправить свой полёт мухи.
С таким однобоким повреждением нормально летать она уже не могла, и, хотелось надеяться, стала бы лёгкой добычей для поджидавшей её дальше по тоннелю Йирро. По крайней мере что смог я сделал, и теперь пришла пора заняться более близкими проблемами.
А проблем у меня определённо прибавилось. Хотя троица Майигу не смогла помешать мне ещё раз атаковать муху, моё бездействие в их сторону позволило всем троим подтянуться и вонзить в мою шкуру не только клыки, но и когти.
По сравнению с раной от рога паукорога это были цветочки. Но тридцать с лишним дырок по всему моему телу определённо не были запланированы при проектировании.
А тем временем на подходе были ещё двое Майигу, не попавшие под локомотив Йирро, но всё-таки сбитые ей и получившие контузии разных степеней.
Против пятерых я точно не выстоял бы даже с приказами. Кто-то из них точно вцепился бы мне в горло, и это был бы финиш. Была в моём организме кровь или не было, если голова отделится от тела, жить я не смогу.
Я вряд ли смог бы избавиться от них всех разом. Потому решил расправляться по очереди.
Активировав мировые приказы ветви усиления, я, перебарывая оттягивающего на себя мою левую переднюю лапу крокодила, вцепился когтями в горло повисшего на правой руке тигра. В тот же момент мои клыки, благо длинная гибкая шея позволяла использовать такие захваты, сомкнулись на его груди.
После чего, чувствуя, как тигриные когти оставляют на моей шкуре глубокие борозды до самого мяса, начал тащить ублюдка от себя и вниз.
Без проблем не обошлось. Крокодил, поняв, что ему предоставился шанс, ослабил хватку и попытался вцепиться заново мне прямо в голову, оказавшуюся в опасной от него близости. То, что при этом он скорее всего и тигра бы хорошо так прикусил, его явно не волновало.
К счастью, подобное я предвидел и, стоило ему лишь немного разжать челюсти, как я резким движением выдернул лапу, оставляя на крокодильих зубах ещё немало своего мяса, и вонзил когти сволочи в мягкое нёбо.
Надолго в таком положении я бы его не удержал, но этого и не требовалось. Я уже успел стащить тигра достаточно низко.
Пропорции драконьего тела, даже не считая длинной шеи и хвоста, были не совсем такими, как у человека. Как минимум, хотя я и мог без особых проблем стоять вертикально, удобнее мне была звериная стойка на четырёх лапах, что означало иной центр тяжести, а также длину конечностей и корпуса.
Потому мне был доступен ещё один трюк, который человеку был бы максимально неудобен. Подняв одну из задних лап, я вонзил её когти в брюхо тигра, а потом тут же опустил, фактически пригвождая полосатого ублюдка к полу тоннеля.