К его сожалению, этого было далеко недостаточно, чтобы от меня сбежать. Подняв его за шею под подбородком, второй я взялся в районе стального кольца кандалов, растянул получившуюся «колбасу» перед собой и в пару укусов перекусил шею страуса пополам.
— ПОЖАЛУЙСТА!!! — взвыл единственный оставшийся в живых нападавший.
Ему, очевидно, было до чёртиков страшно. Даже бессмертные Майигу боялись смерти. А может они как раз боялись её куда сильнее и отчаяннее, чем люди.
Однако, видимо понимая, что, лишь показав свою абсолютную покорность, он мог получить шанс на выживание, страус остался в той же позе, держа голову у земли, будто приглашая меня на трапезу.
И это мне пришлось очень по душе.
— Говори обо всём, что тебе известно, — произнёс я, взяв его с пола всё также, за шею, и подняв на уровень своих глаз. — Если пойму или узнаю, что ты хоть на чуточку солгал, ты сдохнешь куда более страшной смертью, чем твои напарники.
— Аргиронт! — прохрипел страус. — Он приказал нам на тебя… на вас напасть!
— Кто такой?
— Один из Отцов Форта! Он попал сюда фактически сразу, как Форт переделали под колонию и за столько лет накопил огромную власть. Его слушаются несколько тысяч заключённых, у него на коротком поводке куча тюремщиков! Фактически он тут король.
— Авторитет местный, понятно. А сколько всего в Форте таких Отцов?
— Шестеро. Аргиронт — второй по старшинству.
— Насколько силён?
— Точно не знаю. Но ходят слухи, что в своём мире он проиграл войну за титул Руйгу, а мир был одним из крупных. Так что должен быть очень сильным. Куда сильнее нас всех.
— Знаешь, чего он на меня взъелся? Я ведь только сегодня прибыл.
— Нам такое не говорят! Был дан приказ: прикончить те… вас. Если не получится — сбежать и доложить о том, насколько вы сильны.
— И, что, ты будешь докладывать?
— Я…
В маленьких птичьих глазках вспыхнула паника. Страус чётко понял, что правду он мне сказать никак не мог, а ложь я бы почуял. Впрочем, вербального ответа мне и не требовалось.
— Пускай подольше ломает голову, — усмехнулся я, схватив второй лапой страуса за ошейник кандалов и, поднапрягшись, оторвав его шею от тела.
Вот только проблему это нисколько это решало.
Спешить сообщать о том, что убил четверых заключённых в первый же день своей отсидки я, разумеется, не собирался. Самозащита или нет, меня за такое вряд ли бы погладили по головке.
Но далеко не наказание от тюремщиков волновало меня в первую очередь. Хотя свидетелей у этого боя не было, нанесённая мне травма и следы на телах убитых Майигу были очень наглядной демонстрацией моих возможностей.
Увидев рану на моей груди и узнав, что произошло с моими противниками, этот Аргиронт с лёгкостью бы понял, насколько я силён. И в следующий раз по мою душу уже отправил бы кого-то, против кого в нынешнем состоянии у меня не было бы ни шанса.
А значит, до конца этой смены, то есть за следующие примерно четырнадцать часов, мне нужно было каким-то образом скрыть все следы столкновения. Как разбросанные вокруг меня ошмётками, так и оставшиеся на моём теле.
Иначе мне конец.
Глава 16
Шаг первый: избавиться от трупов.
И это был первый раз за почти тридцать лет, когда я ел и давился.
Вчетвером напавшие на меня Майигу весили где-то раз в пять больше меня. А Сущность пожирания миров, которая обычно помогала мне перерабатывать любую пищу в считанные секунды, была недоступна.
К счастью, доставшиеся от поглотителей особые свойства организма вроде экстремально едкой желудочной кислоты или в сотни раз более быстрого усвоения питательных веществ кандалы забрать не могли.