— Что?
— Свинья нагадила первой, — и зачем я это сказал?
Не знаю, что там подумал батя, но он отвернулся и пошёл дальше. Поравнявшись с загоном, он говорит мне:
— Как ты понимаешь, без Роже я не смогу… Как бы это сказать… — он начал подбирать слова, но я быстро понял, что за проблема нарисовалась в его жизни. — Я не смогу срезать с коровы мясо и при этом оставить её в живых.
Да ты даже и не попробовал!
— О да, я это прекрасно понимаю. И что ты хочешь от меня?
— Корову сегодня в любом случае придётся забить, — бедное животное, и он так это говорит, как будто это всё из-за меня происходит, — и мне бы хотелось, чтобы она, — тут он приблизился к корове и нежно погладил её по голове, водя ладонью между коротеньких рожек, — не испытывала боли. Три зимы кормила нас.
Ну ты еще зарыдай.
Своим огромным лбом он прижался к голове коровы и зарыдал, но так, чтобы я не слышал. Начинается! Здоровый мужик, а плачет как дитя.
Он шмыгнул носом, утёр низом рубахи лицо. Повернувшись ко мне, говорит:
— Поможешь, в последний раз.
Ну тут не поспоришь. Для коровы это точно будет в последний раз.
— А что я должна сделать? — ага, у меня уже получается использовать женский род!
— Ну… как ты всегда делаешь…
— Как я всегда делаю? — обожаю эту игру. Но я реально не знаю — как я это делаю!
— Инга, мне сейчас не до шуток.
Действительно? А я так не считаю. Мне кажется, что ты и не прекращал шутить ни на секунду. Ладно-ладно, надо помочь мужику в трудную минуту.
— Да я прикалываюсь, — говорю я, подходя к корове.
— Подожди, — говорит отец, — дай сперва вытащу её во двор.
Провозившись минуту, отец подвел бурёнку к столбу и накинул ей верёвку на шею.
— Всё, — говорит он, — можешь приступать.
Так… Как там это делала Роже — водила рукой, закидывала голову и что-то бормотала. Интересно, вот это бормотание имеет какой-то смысл или это побочный эффект от применения магии? Сейчас узнаем!
На блестящей влажной плёнке чёрного коровьего глаза виднелось отражение, в котором я вскинул руку над рогами и начал рисовать круги. Раздалось мычание, животное чуть дёрнулось. На землю вывалилась очередная порция навоза.
— Что ты делаешь? — раздалось откуда-то сбоку, а может быть и снизу. Я сразу и не понял, но голос звучал так, как будто говоривший держал металлическое ведро перед губами. Мне показалось, что говорил отец.
— Как что, — отвечаю я, — пытаюсь усыпить корову.
— Ты это с кем говоришь?
Открыв глаза, я вижу отца, уставившегося на меня с таким прищуром, что его глаза с трудом заметны между складок кожи.
— Это я всем говорю. Настраиваю себя на работу.
— Да, ну ладно. В прошлый раз ты молча всё делала. Приложилась лоб к корове и готово.
Точно! Я же помню эту историю.