Млечный Путь, 21 век, No 2(47), 2024: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итак, все было улажено, и четыре года великий наставник Синдзэй правил страной. Но он не собирался успокаиваться. В одном Сутоку был прав - с Минамото Ёситомо следовало разобраться.

Тогда, четыре года назад, великий наставник решил испытать преданность своих соратников и приказал им лично казнить мятежных родичей. Верный Киёмори так и сделал. Но Ёситомо не смог снести головы отцу и братьям, мог лишь лить слезы, как баба, и приказал свершить казнь старшему вассалу. Сразу стало ясно - доверять Ёситомо нельзя. Тогда у Синдзэя и возник план, как избавиться от проклятого Минамото. Но торопиться не следовало. Подлый Го-Сиракава попытался вести свою игру. Через два года после смуты Хогэн он отрекся от престола в пользу своего малолетнего сына Нидзё, став, как он полагал, независимым от Синдзэя. Как же! Теперь наставник мог избавиться от двоих единым ударом. И они, как в прошлый раз, дадут для этого превосходный повод. Как ему сообщили, пока связь с городом не прервалась, мятежники заняли дворец. Интересно, они убили Нидзё, или Го-Сиракава все же воспрепятствовал?

Ничего. Они слишком глупы, чтобы удержать захваченную власть. А после их гибели никто не посмеет...

Он поднял голову, и дыхание у него перехватило.

Мертвый Аку Сафу стоял перед ним. Синдзэй был так занят своими мыслями, что не заметил его появления. Несмотря на сумрак, его можно было хорошо рассмотреть. Одежда на мертвеце была старая и ветхая, похожа на монашескую, но сильно износившуюся. Сквозь дыры виднелась бледная плоть, и те, кто прежде ее вожделел, теперь бы вряд ли на нее польстились. И не потому, что она была гниющей, вовсе нет, вполне чистой. Но какой-то истончившейся, словно готовой истаять в любой миг. Кое-где на коже виднелись полосы, напоминавшие толстые грубые стежки. Глазницы не были пусты, но в том, что их заполняло, нельзя было различить зрачков. Он заговорил - и голос, то, что заменяло ему голос, был страшнее всего. Не способный произносить слова, раздирающий душу звук.

Затем он протянул руки и это заставило окаменевшего от ужаса монаха сорваться с места. У мертвеца росли ногти, вернее, когти, и они способны были растерзать не душу, а плоть.

Монах метнулся к выходу из пещеры. Нельзя, нельзя больше оставаться на горе! Нужно спуститься в город, там наверняка есть храмы, куда нечисть не смеет войти!

Но в городе могут быть люди Минамото...

Внезапная догадка кольнула его сознание.

А если Тайра медлят нарочно? Если Киёмори так и не простил наставника за то, что тот приказал ему своей рукой отрубить головы родичам...

Не может быть! Киёмори был всегда ему верен, и ставил верность наставнику выше кровного родства. Не зря Синдзэй сговорил своего сына с его дочерью, отвергнув более знатных невест. Да он и Тайра, говорят, не настоящий... Не может, не может быть, чтоб он использовал наставника, чтобы самому захватить власть!

Он оглянулся. Мертвый Аку Сафу шел за ним по склону, и голос его звучал, как тоскливый зов флейты. И словно бы в ответ из леса раздалось визгливое тявканье. Все-таки патрули с собаками...

Синдзэй оказался в ловушке.

- О будда Амида, - прошептал он, возводя взгляд горе. Но в небесах было пусто, лишь коршун чертил круги.

Небеса отвергли его при жизни. Но у него все еще есть нож. Воспользоваться им - и он будет отвергнут и после смерти. Но лучше это, чем быть разорванным псами или когтями мертвеца.

Ладони были мокры от пота, и лезвие скользило, когда он вонзил его в глотку.

Пока умирающий бился в агонии, мертвец не тронулся с места. А вот стайка лис - все же это были лисы, не псы, устремились к луже крови и принялись ее лакать.

Затем из леса вышла лиса побольше, и сделала молодняку знак уходить. Она же, раскинув все свои девять хвостов, уселась наблюдать за смертью того, кто убил ее дитя.

Когда все было кончено, она вновь исчезла в зарослях. Улетел в провинцию Сануки, что на южном острове Сикоку, и коршун, служивший глазами тому, кто заключил ради мести договор с силами тьмы. Ходячий мертвец побрел прочь от лежащего.

- Перерезал себе глотку? - спросил Минамото-но Ёситомо, когда ему принесли голосу Синдзэя. -Как баба?

Патрульные ограничились головой, мудро рассудив, что лисы и волки довершат остальное.

Ёситомо почти пропускает мимо ушей доклад, что захваченный император Нидзё сбежал из дворца, переодевшись в женское платье. Как баба, да. Это опасно, больше нельзя править от его имени.

- Это неважно, - говорит он гонцу. - Моя месть свершилась. - И, указывая на голову Синдзэя, приказывает: - Выставить среди столицы на общее посмеяние!

К городу с гор стягиваются войска дома Тайра. Пришел их час.

2. Свиток второй. Совсем другой монах

(Осака, 1190г., конец зимы) 

Они никогда не встречались раньше - монах и хозяин поместья, хотя приходились друг другу родственниками, причем как с отцовской, так и с материнской стороны. Но с отцовской, а именно она считается главной, родство было уж очень дальним. Оба из разных ветвей дома Фудзивара. И было их много, этих ветвей. Раньше они оплетали столицу и дворец. Эти разнообразные глицинии - Сайондзи, Сато, другие славные ответвления. Куда ни плюнь, попадешь в Фудзивара, шептали злопыхатели.

Это было раньше. Теперь у власти другие люди. Фудзивара еще не исчезли, но их оттеснили, им остается обустраиваться на дальних окраинах обитаемых земель, либо, уцепившись за пустую должность при дворе, сочинять стихи.

Гость был из семьи Сато. К семнадцати годам он так славно показал себя в стычках с горными разбойниками, что был принят в Северную стражу - личную гвардию императора. В последующие годы он вызывал всеобщее восхищение, одинаково искусно владея мечом, луком, и кистью. А еще через пять лет он оставил службу и обрил голову. И нет, чтоб затвориться в монастыре. Он пустился в странствия.

Почему самый блестящий из придворных кавалеров сделал это? Никто не знал, и столица полнилась сплетнями. Сбежал от соей несчастной любви? Бежал от чужой, чрезмерно навязчивой любви? Причем назывались имена столь высоких особ, что их и повторять было небезопасно.

Это было так давно... еще до смуты года Хэйдзи... нет, даже до смуты Хогэн, положившей конец могуществу дома Фудзивара, когда старую аристократию потеснили воинские роды. Но в итоге у власти утвердился клан Минамото. Матери хозяина и гостя обе были из Минамото, и здесь родство было заметно ближе. А ведь смута Хэйдзи почти уничтожила этот дом. Тогда за власть схлестнулись Минамото Ёситомо и Тайра Киёмори. Ёситомо проиграл, бежал из столицы и был зарезан в бане собственным вассалом, у которого мнил найти приют. Впрочем, сейчас принято говорить, что он сам благородно вскрыл себе живот. А Киёмори, не желая в будущем себе мстителя, приказал уничтожить всех мужских потомков рода Минамото. Женщин он не тронул, женщина принадлежит дому мужа, потому матушка хозяина, тогда уже бывшая в почтенном возрасте, уцелела - а ведь она приходилась Ёситомо родной сестрой. Иное дело мужчины и мальчики, в первую очередь сыновья Ёситомо. Они были убиты. Но не все. Подростка Ёритомо взяла под защиту приемная мать Киёмори - ах, если бы она предвидела, что делает! Самый младший, который позже назвал себя Ёсицунэ, родился и вовсе после смерти отца от наложницы Токивы. Красавицу Токиву Киёмори взял себе как военный трофей, и она вымолила у него жизнь мальчика. Киёмори оставил младенца в живых, но едва тот начал входить в разум, распорядился отправить его в монастырь. Ёритомо же была предназначена жизнь в ссылке, вдали от столицы.