Уже следующим утром мы начали маневрирование. Немного надоевший пейзаж из дрейфующих камней, наконец, сменился. Я с малым ускорением, чтобы не показывать большие выбросы, начал пробираться по астероидному полю.
Анна внимательно следила за сканерами, которые немного пострадали. Шериф пусть и потягивал газировку, но перепроверял готовность боевых систем.
— Много времени это займёт? — спросила у меня Кристина.
— Два часа будем маневрировать к прыжковой позиции. Залетели мы глубоко в диск и я хочу улететь ещё дальше от района схватки. Вообще… всё ещё колеблюсь. Если выбираться аккуратно и нас не засекут на границе, то наше отбытие могут вообще не заметить или не успеть просканировать след. Зато если корпораты засекут нас раньше, и перехватчик догадается не лезть сразу, а сначала позвать других, то нам устроят тёплый приём как раз на границе. Когда снова нырнуть в астероидное поле и затаиться будет проблематично.
Для разнообразия серьёзный шериф кивнул.
— А если мы пойдём по тактике прорыва, прямо сейчас выдавив максимум и выскочив из поля, то позвать своих они может и не успеют, но и мы будем переть наугад. Если патрульный будет рядом, то он последует за нами, заранее сообщив другим, в какую систему мы прыгнули. Первый план безопаснее.
— Да, монетка рулит. Очень удачливый сувенир с одного мира.
— Ты принял такое решение монеткой⁈ — ахнула Кристина, стоявшая позади сестры. — Как ты ещё живой остаёшься при таком подходе⁈
— Да пошутил я, расслабься, — засмеялся я.
— Ух… кажется, я понимаю сестру… — проворчала она. Я комментировать не стал. — Но тогда, получается, ты думаешь, что нас не засекут, пока мы тут тихо выбираемся? У Эклипса плохие задатки для стелса… чего это я, сами разберётесь.
— Хотя мы всё же поспорили, — ехидно произнесла Анна. — Если уйдём тихо, то Эрик весь полёт до флота снова шеф-повар. А если с огоньком… то этого тебе знать не нужно.
Тимур кашлянул.
— То есть, Шард считает, что уходить будем с боем? Это пессимизм или объективная оценка? Так-то можем подождать ещё несколько дней.
— Ну почему же пессимизм? — я пожал плечами. — И уговор лишь подразумевает, что нас заметят и попробуют погнаться. Это ещё не значит, что дойдёт до пальбы. А сидеть здесь… рискованная потеря времени. Добытые данные о той стояке флота устаревают. Где дредноут Старших мы не знаем, но есть не нулевая вероятность, что он именно там.
Хотя от экипажа этого не требовалось, но все пришли поглазеть на пролёт по астероидному полю. Согласен, интересная картина и в отличие от любых симуляторов и игр, тут понимаешь, что это всё настоящее. А из-за нервов сосредоточиться на работе трудно. Хотя по очереди всё же сдались: Вик ушёл завершать сборку какого-то дроида, а Борис заниматься своими делами.
Шериф был гораздо привычнее к подобной атмосфере и завёл разговор.
— Вспомнил тут историю… когда мы уже разбежались по своим заказам. Я тогда чуть Дикий Запад не угробил…
— Кстати, ты раньше не особо говорил о модели корабля, — вспомнил Тимур. — А ты пилот, не менее опытный, чем Шард.
— Да не, мне далеко до мистера «пилотирую так, как будто знаю, что в следующей жизни перерожусь первым сыном держателя акций Солнечного Капитала». Оттого и не лезу дальше необходимого, не только потому, что это его корабль.
Я нахмурился и повернулся в кресле, уставившись на Анну.
— Ты нашла мои таблетки от гордости и подсыпала ему в еду?
— Мятные леденцы что ли? — вскинула она брови. — Стоп, я ещё ни разу не видела их на корабле!
— Они мне надоели, — хмыкнул я. — Но серьёзно, Шериф, откуда такая скромность?
Он фыркнул и уставился на экраны.
— Ай, завались. Тимур, а касательно твоего вопроса…
Анна его перебила.
— Да подожди, может ему про леденцы интереснее. Эрик раньше любил со скуки грызть всякую химозу. Ладно, здоровяк, не обижайся.
— Мне-то что? Просто не поделюсь потом, о чём мне Шард по пьяни после расставания рассказывал.
Вот тут я не мог не вмешаться.
— Слышь, тебе кислород в каюте мешает? А то могу убрать.