— Зачем ты ему все это рассказываешь! — всплеснул руками Рон. — Мы могли бы просто вырубить…
— Помолчи.
Проклятье. Мне и так непросто, зачем он все портит?
— Рон, — повернулась на мужа. — Тай — дорогой для меня человек, и я не хочу его обманывать, не хочу причинять ему больше боли, чем уже причинила. — вдохнула, посмотрела на Тая. — Мне жаль, что пришлось лгать, но никто не должен был узнать про сына. И ты правда дорог мне.
Во взгляде Тая появилась неподдельная радость и что-то еще… надежда. Нет-нет-нет! Что он там себе надумал?!
— Ты дорог мне, Тай, но буду честна, — сказала я медленно и серьезно. — Я не могу ответить на твои чувства.
— Зоя… — Тай сглотнул. — Понимаю и не тороплю тебя…
— Ты очень хороший парень и очень мне помогал все эти годы, но…
— Но ей нравятся плохие, — перебил Рон.
— Помолчи.
— Начальник Тай, тебе вот приятно, когда затыкают рот? — Рон придвинулся на край стула. — Мне вот не очень, к тому же не вижу смысла скрывать. На самом деле мы с Зоей не просто знакомые.
Сердце стучало слишком быстро. Я задыхалась, но открыть рот и заткнуть Рона была ни в силах. Что он такое говорит! Нет…
— Мы женаты, — закончил Рон.
Это уже не в какие ворота не лезет! Я схватила чашку и выплеснула горячий чай Рону в лицо. Мой горе-муженек вскочил с криком, и уставился на меня сначала пораженно и зло, а потом в его взгляде промелькнуло что-то еще… усмешка и восхищение. Ох, сколько эмоций!
— Это же кипяток! — оскалился Рон.
— Чай уже остыл, — махнула рукой я. — Как и мои чувства к тебе!
От горячей воды у него покраснело лицо. Нет, чай не остыл.
Глава 39. Возможность отомстить (и немного романтики)
Оставалось надеяться, что сильного ожога не останется. Но все-таки Рон слишком сильно меня разозлил!
— Это правда? — спросил Тай.
Глубокий вдох. Выдох. Хотелось уйти куда-нибудь далеко, оставив их разбираться самим, но нельзя. Я должна держать этот разговор в своих руках.
— Да, правда, — ответила я, выдержав осуждающий взгляд Тая. — Это было давно. Десять лет назад.
— Так значит Зак…
— Да, — выдохнула я. — Но это сейчас не имеет значения. Я сказала, что моего, — бросила взгляд на Рона, — нашего. Нашего сына похитили, и мы должны его спасти. Скажем так, мне отдадут Зака, если я приведу его отца.
— Меня, — вставил Рон. — Я отец.
Придурок. Ну почему мужчины при других мужчинах начинают вести себя, как петухи? Почему нельзя хотя бы притвориться взрослыми людьми и нормально поговорить?!
— Спасибо, что повторил очевидное, Рон, — язвительно сказала я и посмотрела на Тая. — Я понимаю, что слишком многого от тебя прошу, но, пожалуйста, просто закрой глаза на то, что встретил нас сегодня. На кону жизнь Зака. Я не могу рисковать Заком. Потому что… это же мой сын.
К глазам подступали слезы. Я представила сына на кухне. Зак бы уплетал овсяное печенье и болтал с набитым ртом, размахивая руками. Сглотнула и попыталась прогнать мысли прочь… Не выходило. Нет-нет, они не должны видеть меня такой, со слезами на глазах.
— Сейчас вернусь, — пробормотала я и вышла с кухни.
Голова стучала, а щеки стали мокрыми от слез. Надо отвлечься. Все, что угодно… И я вернулась в комнату, чтобы все-таки отыскать карту. Бумаги, еще бумаги. Все в бумагах… Да во что превратилась моя жизнь?