Максимы: читать начало книги онлайн

Наше себялюбие преувеличивает или преуменьшает достоинства наших друзей в зависимости от того, насколько мы ими довольны; об их качествах мы судим по тому, как они с нами ладят.

Все сетуют на память и никто – на свой рассудок.

В повседневном обращении мы чаще пленяем своими недостатками, нежели достоинствами.

Когда величайшее честолюбие наталкивается на совершенную невозможность добиться желаемого, оно просто не подает виду.

Рассеять заблуждение того, кто убежден в собственных достоинствах, – оказать ему не менее дурную услугу, чем тому афинскому безумцу, который считал, что ему принадлежат все заходящие в гавань корабли.

Старики любят давать хорошие советы, находя в том утеху, ибо уже не способны подавать дурные примеры.

Славное имя не возвеличивает, а, напротив, умаляет, если не уметь его достойно носить.

Признак исключительных достоинств: видеть, что они исторгают хвалу даже у тех, кто более всего им завидует.

Неблагодарен и тот, кто менее грешит неблагодарностью, нежели его благодетель.

Заблуждением было считать, что ум и рассудок – вещи разные. Рассудок – лишь мера света разума; этот свет проникает в самую суть вещей, подмечая то, что следует отметить, и выявляя то, что казалось незаметным. Итак, следует согласиться, что все следствия, приписываемые рассудку, происходят от силы света разума.

Все хвалят свое сердце, но никто не решится похвалить свой ум.

Учтивость ума состоит в мысли достойной и утонченной.

Галантность ума – умение с приятностью говорить лестные вещи.

Случается, что некоторые идеи являются уму в столь завершенном виде, который вряд ли бы был доступен его искусству.

Ум всегда в дураках у сердца.

Все, кто отдает отчет в собственном уме, не отдают отчета в собственном сердце.

Люди и дела обладают собственной точкой перспективы. На некоторые, чтобы верно их оценить, следует смотреть с близкого расстояния, о других можно судить лишь издалека.

Разумен не тот, кого случай навел на ум, а тот, кто ум понимает, умеет распознавать и ценить.

Для настоящего знания вещей нам необходимо знание всех подробностей, а коль скоро их число почти бесконечно, то наши знания всегда поверхностны и несовершенны.

Один из родов кокетства – выказывать полное его отсутствие.

Ум не способен долго играть роль сердца.

Вкусы юности переменчивы, ибо кровь горяча, вкусы старости неизменны, ибо вошли в привычку.

Ничто не раздается так щедро, как советы.

Чем больше мы любим возлюбленную, тем ближе к тому, чтобы ее возненавидеть.

Изъяны ума множатся к старости, как и изъяны лица.

Бывают браки хорошие, но нет упоительных.

Мы безутешны, когда нас обманывают враги и предают друзья, однако, случается, без всякого неудовольствия поступаем так же сами с собой.

Обманывать себя, того не замечая, столь же легко, сколь трудно обмануть других так, чтобы они того не заметили.

Как мало искренности в обычае просить и давать советы! Тот, кто спрашивает совета, почтительно внимает суждениям друга, но помышляет лишь о том, чтобы добиться одобрения своих намерений и ручательства своим поступкам. Тот же, кому оказано доверие, отвечает на него горячим и бескорыстным попечением, хотя зачастую дает советы ради собственной славы или преследуя свои личные интересы.

Самая утонченная хитрость – уметь притворяться, что мы попадаем в расставленные нам ловушки, ибо легче всего обмануть того, кто считает, что обманывает других.