«И что в этом необычного?» — всё ещё не понимал я.
«А вот сейчас и поглядим, вернее — послушаем», — уклончиво ответила моя любимая дроу.
— Ну как, нравится? — обратился к толпе бородач, имея ввиду свежесотворённые изделия.
- 哦,多么令人愉快!(примечание: «Ах. какая прелесть!») — промяукала по-китайски Юля и, кажется, сама удивилась вылетевшим из собственных уст словам.
— Oh, My God! How beautiful! (примечание: «О, Боже! Как красиво!») — поразился на «чистом американском» Джон и тоже испуганно прикрыл ладонью рот.
- Πώς το έκανε; Δεν πιστεύω στα μάτια μου! (примечание: «Как он это сделал? Глазам не верю!») — воскликнул Тоха Кассавидис. Причём изумился не меньше других. Да, у него позывной Грек и в выписке из личного дела сказано, что у этого жгучего брюнета с кавказской внешностью имеются греческие корни. Но предки его так давно осели в нашей стране, что даже дед уже не изъяснялся на родном языке. А внук взял и заговорил!
— Действительно, великолепно! — подтвердил по-русски Тим-Тим.
Остальной отряд также не смог смолчать и загомонил на уже озвученных аглицком и великом могучем. Варианты проявления восторга слегка разнились, но общий смысл сказанного был один и тот же.
Отдельно порадовало, что из нестройного шума голосов не удалось вычленить выражения типа «Даст ист фантастиш!» или «Сэ трэ феноменаль!» Показатель, конечно же, не стопроцентный, но, по крайней мере, теперь можно меньше бояться неожиданных сюрпризов в виде появления в наших интернациональных рядах дополнительных двойных агентов из Франции либо эквивалентных оным немецких шпионов. А то и без того чересчур много люду посвящено в тайну.
Хотя не обошлось и без эксцессов.
— … вашу мать! Я …! Это же просто какой-то …! …! …! …! (примечание: «Мамочка дорогая! Я восхищаюсь! Это просто чудеса какие-то! Тудыть-растудыть! Так-растак! Трам-парарам! Ничего подобного в жизни не встречал!») — выдал на нелитературном наречии Песок, прежде не позволявший себе выражаться при дамах, и виновато захлопал глазами. Впрочем, данная реплика поблекла по сравнению со следующей.
«Ву дерр квиа лио хора!» — вдруг ментально прокомментировал я и тут же осёкся, ибо намеревался подумать что-нибудь на молодёжном сленге типа: «Жесть, как круто!».
Рыжий мастер, польщённый признанием его таланта, двинулся дальше по реке вдохновения. Орудуя оставшейся не пригодившейся спицей, он отсек от обрубков многострадальной свечи лишнее и изваял четырнадцать крохотных скульптурок. Тех самых зверушек, которых загадывали ранее агенты. Несмотря на миниатюрность, парафиновые фигурки поражали точностью пропорций и детализацией. Спецы радовались, как малые дети!
Нам же с Легендой было не до того. Мы довольно долго переваривали странную фразу, порождённую мною, помимо воли, в нашей общей на данный момент голове.
Наконец, я робко спросил:
«Солнышко, скажи-ка, пожалуйста, как полиглот полиглоту, на каком это я только что языке помыслил?»
Теоларинэ прожила две тысячи лет «с хвостиком» и за эти годы какие только отдалённые уголки своей планеты не посещала. Кому как не ей знать? Впрочем, особых надежд на положительный ответ не питал. Так оно и оказалось. Ничего, даже отдалённо напоминающее сказанное мною она не слыхала.
Вывод: взболтнул я, скорее всего, на каком-то земном диалекте. Впрочем, ежели б заговорил на Пангейском, было бы ненамного удивительнее.
«Ладно, при случае проконсультируюсь у Липы — она же у нас как-никак лингвист», — решил я.
«А покамест сам в Интернете поищи», — к великому стыду уроженца технической цивилизации, развившейся аж до компьютерного века, напомнила мне эльфийка из магического средневековья о существовании глобальной сети. И ведь, что самое обидное, совсем недавно я пользовался всемирной паутиной для аналогичной задачи. Когда расшифровывал записи шамана Дархана.
«Верно! Какая же, ты, у меня умница!» — похвалил я тёмную красавицу.
Бородач, меж тем, продолжал поражать публику. Пока мы с Теоларинэ отвлеклись, он умудрился впарить обезумевшим ГРОЗовцам свечных зверушек ну по о-о-очень заоблачным ценам! Те агенты, у кого было туго с наличкой, как зазомбированные, занимали средства у товарищей, умоляли дать им поделки в кредит, предлагали перевести средства альтернативными способами: через мобильные банки и электронные кошельки прямо на счёт скульптора.
Нет, я всё понимаю. Его творения, действительно, великолепны, а гномья натура — есть гномья натура. От этого никуда не деться. Однако ж и совесть надо иметь!
— Базирог, это что такое?! — возмутился я. — Немедленно верни разведчикам деньги!
Но рыжий пройдоха и не думал раскаиваться.
— Вотар, успокойся, это часть представления, — с улыбкой пояснил он. — Внутрь игрушек вплетены нити магического желания, призывающие поскорее приобрести эти предметы, невзирая на стоимость. С минуты на минуту действие волшебства закончится, и ребята начнут недоумевать, что на них нашло.
Жертвы наваждения и впрямь вскоре очухались, и озадаченно зачесали затылки. Дождавшись момента, хитрец повёл проповедь дальше:
— «Зачем я всю эту ерунду купил, да по такой сумасшедшей цене?» — вспомните теперь, как часто, став обладателем какой-нибудь безделицы, вы задавались подобными вопросами? А ведь это отнюдь не гномьи штучки. Приём, что при доскональном рассмотрении и колдовством-то с натяжкой можно назвать. Так, наипростейшая магия нулевого уровня. Бытовое пси-умение, которое в зачаточном состоянии есть и у многих, даже у ваших земных торговцев, и которое те, зачастую не подозревая, а чисто на подсознательном уровне, успешно применяют. На Пангее против подобных чар применяется масса амулетов. Любой уважающий себя купец из дому не выйдет, не обвешавшись оберегами. На сельских ярмарках оно может и не так критично, но вот при заключении крупных сделок ухо требуется держать востро. В вашем же мире таковые антимошеннические средства практически отсутствуют, а от разорения честный люд спасает лишь то, что у местных предпринимателей уровень воздействия слабее и то, что большинство из них не способно толком контролировать свой дар. Однако впредь, друзья, если внезапно ощутите непреодолимое желание завладеть какой-нибудь ерундой, не спешите. Лучше подождите некоторое время, и наваждение рассеется само собой.
Потом Базирог выбрал из толпы трёх самых могучих мужчин и самого, мм… нет, не хрупкого, а, скажем так, самого поджарого парня и обратился к остальным:
— Как вы думаете, кто из этих четверых одержит верх в конкурсе по перетягиванию каната?