— И здесь никакие напутственные слова роли не играют. Получается, король хочет женить внука, а кто-то препятствует этому.
«Мелкий говнюк! — злилась на жениха я. — Не хочешь жениться, воюй с дедом. Зачем же убивать невест?»
— Я ничего не знаю.
Люси перепугалась от моих вопросов и просто сбежала. Она подлетела к двери, распахнула ее, приглашая слуг. Меня взяли под руки и практически понесли, потому что сама я не могла передвигаться в тяжеленном свадебном наряде
Принесли в храм, поставили на колени, под них положили мягкие подушечки. Лицо закрыли накидкой из красного кружева, такого плотного, что я практически ничего не видела. Могла смотреть только на пол, а там мелькали тени, колеса коляски, чьи-то ноги в обуви с загнутыми носами.
Я могла только слушать, поэтому напряглась. Сердце тревожным колоколом гремело внутри, адреналин зашкаливал. Я даже дышать боялась, чтобы не пропустить ни одного слова.
Но оракул бубнил на неизвестном наречии. Он ходил кругами, размахивая чем-то похожим на наше кадило. Ароматный дым плыл по залу и дурманил голову. Состояние радости и эйфории начало наполнять кровь.
«Как здорово! — ликовала я. — Я жена принца, а если рожу ему наследника, стану самой могущественной женщиной в королевстве».
Я представляла роскошные покои, золоченые наряды, каждый раз новые, украшения, сделанные искусными мастерами. А еще балы, фейерверки, пиршества, танцы…
Эх! Красота!
Сколько времени продолжалось это действо, не знаю, я будто впала в транс. Никакого обмена кольцами, никакого поцелуя новобрачных — ничего. Только красный из-за цвета наряда туман перед глазами и в мозгах.
— Ваше Высочество, выпейте напиток из брачного сосуда, — пробился сквозь вату сознания голос оракула.
Я встряхнулась и, хотя голова еще плыла, вернулась в реальность.
Кто-то приподнял накидку, я увидела маленькую блестящую чашу, где на дне плескалась темная и густая жидкость. Уже прикоснулась губами к краю, и вдруг меня будто что-то толкнуло в грудь.
«Не пей! — завопил внутренний голос. — Не смей!»
Я просто выхватила чашу из пальцев державшего ее человека и опрокинула в декольте, благо, что из-за вуали ничего разглядеть было нельзя. Теплая вязкая жидкость потекла по коже и сразу впиталась в ткань наряда.
— Ваше Высочество! — дружно ахнули голоса.
— Как я счастлива! — завопила я и отбросила чашу в сторону.
Пусть думают, что я спятившая иномирянка, что в моем мире именно так и поступают на свадьбах. Не нужно им знать, что у нас бросают букет цветов, а я вместо него швырнула чашу.
— Проводите новобрачную в покои, — проворчал оракул, теперь я узнавала его голос.
Меня посадили в паланкин и понесли: шагать сама я была не в состоянии. Но я и не сопротивлялась. Воевать с толпой слуг и стражей все равно, что сражаться с ветряными мельницами — шансов на победу ноль.
Я отдалась судьбе и закрыла глаза. Постепенно приходила в себя. Мозг очистился от дурмана, сознание стало ясным. От следующего часа зависела моя жизнь, а я не готова была с ней расставаться.
Наконец раздался скрип дверей, гулкий топот ног по каменному полу, и меня опустили.
— Ваше Высочество, вы на месте. Позвольте вам помочь.
Оракул протянул узкую морщинистую ладонь, я оперлась на нее и встала. Сердце билось отчаянно, дыхание останавливалось от страха.
Мгновенно я подняла накидку и замерла: я находилась в красном будуаре. Углы тонули в слабом освещении и лишь в центре комнаты было большое светлое пятно. И если раньше красный цвет вызывал восторг, теперь мне показалось, что все вокруг залито кровью.
В центре находилась огромное ложе. На четырех резных столбах висел тяжелый бархатный балдахин, подвязанный кистями. Перед кроватью стоял стол, уставленный сосудами и тарелками с закусками. Все это я охватила мгновенно одним взглядом.
— Нет, нельзя! — закричал женский голос и чья-то рука набросила мне на лицо вуаль. — Ваше Высочество, сегодня ваша брачная ночь. Вы должны соблюдать традиции и не поднимать накидку.
— Но я ничего не вижу.
— Так надо, потерпите.