— Ты собираешься сказать мне, почему держишь меня взаперти на этом острове?
Я не мог встретиться ни со своими призраками, ни с непреодолимым чувством вины. Пока нет.
“Прямо сейчас это небезопасно”, - объяснил он, но от меня не ускользнула неопределенность этого. “Поступают угрозы, и я не могу рисковать, чтобы что-то случилось с тобой или Габриэлем”.
“Это было твое намерение когда-нибудь отпустить меня?” Спросила я. Ему не нужны были объяснения. Он точно знал, что я имела в виду. Предполагалось, что этот брак будет фарсом, временной защитой. А он превратил его в постоянный узел.
“Нет”.
— Почему? — спросиля.
“Потому что ты моя”, - заявил он, как будто это была самая естественная вещь в мире. — Потому что ты была моей очень долгое время.
Что-то в том, как он смотрел на меня, выбило меня из колеи, как будто он чего-то ждал, я не знала.
Подожди. Что? Он сказал, что я принадлежу ему очень долго.
Еще один толчок в моей памяти, но он рассеялся прежде, чем я успел зацепиться за него.
“Мы только что познакомились”, - ответила я слабым голосом, а кровь пульсировала в ушах.
Он сардонически вздохнул. “ Ты была моей много лет, Рейна. С того первого танца в "Ла Рейна". С первого слова, сказанного тобой той ночью, я был околдован тобой.
И вот так просто воспоминание встало на свои места.
Глава Сороктретья
РАФАЭЛЬ
S
наконец он вспомнил.
Я видел это в ее прекрасных глазах и приоткрытых губах, шок был очевиден на ее лице.
“ Ты, ” выдохнула она. — Я видела тебя раньше.
Ее взгляд опустился на мои руки и остался прикованным к ним.
“ Диабло, ” прошептала она. “ Татуировка. Ее взгляд вернулся к моему лицу. — Я помню это.
Она уставилась на меня, и я задался вопросом, что творилось в этой прекрасной голове. Эта женщина понятия не имела, насколько я был одержим ею на протяжении многих лет. Она никогда не выходила у меня из головы. Трудно было поверить, что спустя восемь лет я смог прикоснуться к ней. Называть ее своей. Если она думала, что я отпущу ее, то она была не в своем уме.
Я ждал слишком долго, чтобы найти ее. Я бы дал ей все, что угодно, но только не свободу.
— Я так долго ждал тебя, — тихо признался я.
Она вздохнула и протянула руку, ее ладонь коснулась моей обнаженной груди. Как будто она пыталась заявить права на то, что билось под ней. Оно уже принадлежало ей. Он всегда принадлежал ей.
“ Я забыла, что мы ходили в тот клуб той ночью, ” пробормотала она. “По правде говоря, все в той ночи было как в тумане, кроме ее конца”.
“Конец?”
Ее сапфиры блеснули, и явная неприкрытая боль промелькнула на лице. “Твой отец изнасиловал Аню”, - прошептала она так тихо, что, если бы мы не спали вдвоем, я бы этого не услышала. “Отец угрожал ей и сказал, что она должна пойти к нему. П-мы пошли, а потом твой отец изнасиловал ее. У нас на глазах.
Я вспомнила слова Байрона, когда случайно встретила его и его сестру в Новом Орлеане. Девочек застукали купающимися нагишом в бассейне моего отца. Алексей в значительной степени подтвердил то же самое. Позже за ними приехал отец Байрона. Почему старик Авроры ничего не сказал? Неужели мой отец что-то имел против Эшфордов?