– Заткнись, уже! – Воскликнула Джейн. – Кретин! Хватит нести чепуху!
Я же не могла сдержать хохота и смеялась во всё горло, придерживая живот. Такой забавной херни мне ещё никогда не доводилось слышать. Парень и сам, как будто угорал, но в тоже время говорил серьёзно, в духе Шекспира «весь мир театр, а мы в нём актёры».
Парнишка, оттерев соплю с рубахи, небрежно швырнул её куда-то в сторону. Затем полез в карман и достал оттуда револьвер, затем протянул оружие Джейн. Так, а вот это уже ни черта не смешно.
– Ты права, нельзя нести хуйню, пусть хуйня носит тебя! – сказал парнишка, заглядывая в полупустой барабан револьвера. – На, дарю! Лекарство от всех болезней. А, также охуенное снотворное, одну таблетку в голову и тебе пиздец, только писюны по стенам…
– Ты нормальный вообще?! Убери ствол придурок.
– А что вообще можно считать здравым смыслом? Блядское шапито, в котором блюют воздушные гимнасты, на кривляющихся клоунов, а вокруг них на двух лапах бегают морские свинки, и всё это шлифуется сочной еблей шести уродливых лесбиянок. Прости нас Земля, но это не мы всё проебали, это они охуели в край! Естественно, что мы с тобой не можем найти общий язык, – далее парень продемонстрировал жест, означающий кунилингус. – Лер-у лер-у лер-у… Да, ладно я угораю, не бери в голову, в рот больше поместится! АХАХАХАХАХАХА.
Джейн окончательно потеряла терпение. Она выбила револьвер из рук «призрачного гонщика», и достала свой пистолет, уставив его прямо в лицо паренька. Я тут же прекратила смех, ибо ситуация вышла из-под контроля. Уже окончательно не до игрушек.
– Значит так, либо ты заткнёшь ебальник и идёшь с нами, либо будешь выплёвывать жвачку через лоб! Выбирай!
– Джейн… – я попыталась успокоить её, но это было бесполезно.
А долговязый, тем временем, подошёл вплотную к стволу, подставил висок и сам снял с предохранителя пистолет Джейн.
– Только в этот раз не промахнись, я тебя умоляю.
– Хватит!
Я отвела ствол пистолета Джейн, как раз в тот момент, когда она нажала на спусковой крючок. Раздался оглушительный выстрел. Этот страшный звук, вызвал резкую панику среди прохожих. Возникла суматоха, из бара выскочили перепуганные подвыпившие посетители. В этот момент, чья-то цепкая рука, ухватила меня за плечо и поволокла куда-то вбок. Я почти не сопротивлялась. Последовал резкий удар в район затылка, и всё вокруг потемнело...
Время 23:14
– Эй? Очнись… – Послышалось мне, сквозь темноту. – Лиз… Алло, бля!
Сознание потихоньку возвращалось в тело хозяйки. Руки и ноги как будто наливались жизнью, но тут вдруг в голову ударил мощный электрический разряд! Негромко вскрикнув, я резко подскочила, открыв глаза.
Я очнулась в незнакомом помещении. Тусклого света единственной лампочки, что болталась под потолком, едва хватало, чтобы осветить помещение с голыми деревянными стенами. Подо мной лежит матрац, одна из пружин которого больно упиралась прямо в ребро. Отвратительный запах дешёвых сигарет сизым дымом витал под потолком, смешиваясь с вонью горелой проводки. Голова побаливала в месте удара… Ой-ой-ой…
– Живая? – спросил незнакомец. Он стоял напротив меня, сматывая какой-то электрокабель. – А то я тебя ебом-токнул случайно, проводке пизда приходит – сорян.
Безумный, перекошенный взгляд, уставился прямо в мои глаза. Молодой человек, немногим старше, смотрел неотрывно, едва не упираясь козырьком дурацкой кепки прямо в лицо. Он швырнул смотанный в клубок, кабель. Затем почесал себе висок дулом револьвера и сказал.
– А вообще, ты меня заебала, вот прям пиздец! Я походу единственный дед-инсайд, не с мертвой душой, а с обосранной… Эх, во что меня превратили эти блядские китайские мультики?
– Кто Вы? – несмотря на то, что его лицо казалось подозрительно знакомым, я никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах мы виделись раньше.
– Бес в пальто, – язвительным тоном ответил он. – Какой год?
– Не поняла?
Незнакомец посмотрел на меня как на идиотку, и продублировал вопрос чуть ли не по слогам, будто бы я умалишённая.
– Который год на дворе?
– Пятница, седьмое августа, две тысячи пятнадцатый, – протараторила я с лёгкой опаской, ибо не знать который год на дворе, просто невозможно, даже если сильно захотеть.
– Самое начало пути? Это заебись, – задумчиво произнёс незнакомец, затем отпрянул от меня, словно его кипятком ошпарило. Усевшись в кресло напротив, продолжил задавать свои странные вопросы.
– Ну и долго это будет продолжаться?
– О чём Вы?