Логово заядлых неудачников: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— О, да, да.

Травница поднялась со стула и скользящей походкой направилась к актёру, по пути посвящая его в недавние события:

— Старик жив-здоров, но я хочу просить Его Величество позволить ему переселиться куда-нибудь поближе ко дворцу. Ныне в ставке Белой Семёрки никто не живёт, а дом, в котором не хватает обитателей, моментально приходит в унывное запустение. Представь, каково это, содержать в порядке такой громадный дом для дряхлого старика, что не может даже выйти на улицу без одеяла!

— «Унывное запустенье», — повторил Момо напыщенные речи собеседницы, правда, чуток на свой манер. — Только послушай, Касарбин, как запела эта птица в новом оперении!

Лили опустилась на колени перед креслом Момо и нежно взяла его за руку, при этом мечтательно уставившись в окно. Когда она гуляла по окрестностям в гордом одиночестве, то за королевскими кухнями и прачечной обнаружила одну полузабытую хибару среди кривых яблоневых деревьев и старинных смоковниц. Там никто не жил, и Лили затеяла испросить мага-короля об очередной милости…

— Как считаешь, Момо, Его Величество разрешит привести Алхимика в дворцовые владения?

— Ну, тебя ведь, простолюдинку из деревни, он приютил, предложив неслыханные почести! Подумать только, станешь секретарём Его Высочества!

— Его Величества, — Лили строго поправила Лана, больно сжав его изящные пальцы.

— И этот тоже хорош! — Момо указал книгой на Касарбина. — Разбойник с большой дороги, а какое тёплое местечко увёл прямо из-под носов всяких богатеев. Касарбин!

Момо вытянулся в кресле, пытаясь стать ещё заметней и значительней. Он отчаянно искал внимания иноземца, однако Бел-Атар проявлял сегодня непреклонность, и лишь надменно усмехнулся.

— Касарбин! Коли надумаешь вернуться к своему родовому делу, — я имею в виду мошенничество, — то не забудь мне об этом сообщить! Из нас с тобой получится чудеснейший дуэт! Я могу быть твоим союзником или подручным. Или женой, на худой конец.

Внезапно Момо подскочил на ноги, чем изрядно напугал Лили. Он рывками допрыгал до книжной полки, с которой до этого брал рассыпающийся фолиант, на страницах коего искал сведения о великом разнообразии всех бессмертных происхождений… но безуспешно. Теперь, когда утро завершилось, а солнце поднялось довольно высоко по небесной лестнице, время уже поджимало и Момо вернул томик на прежнее место, заткнув его между другими книгами, более обстоятельными и более внушительными.

— Лан… — прошептала Лили, всё ещё сидящая на полу и не готовая к тому, что предстояло пережить им всем сегодня, — как ты хочешь, чтобы я тебя называла? «Аллая»?

— Нет, с Аллаей покончено, — слишком серьёзно отозвался бессмертный. — Правда, я буду скучать по дамским нарядам… Зови меня как раньше. Можешь просто «Момо» называть.

Лан заложил руки за голову, развёл локти по сторонам и размашистыми шагами потопал к входным дверям в библиотеку.

— Вставайте оба! Нам пора! Иначе до вечера не успеем даже до внешних стен города доехать!

— Ты, что, в таком виде в путь собрался?! — взбеленилась Лили, быстро подбегая к Лану и хватая его за рукав изощрённого камзола.

— Что не так с моим видом, сестрёнка?

— Ты… привлечёшь неприятности на дорогах!

— Не «неприятности», а «внимание», глупая девчонка, — хмыкнул бессмертный.

Голоса спорщиков затихали по мере того, как они всё дальше и дальше удалялись от стола Касарбина. И когда мужчина, наконец, остался в одиночестве, он обеими руками вцепился в собственные волосы и плотно стиснул зубы, силясь не разрыдаться. Ещё мгновение — одно из самых мучительных в его жизни — и Бел-Атар тоже поднялся на ноги, после чего отправился по следам друзей. Впереди ждало слишком много дел.

Вся честная братия добралась до предместий Исар-Динн уже на закате, как и предсказывал Момо. Гвальд, Лили и иноземец вышли за пределы внешней городской стены, дабы проводить в путь двоих бессмертных — Полярную Лисицу Ирмингаут и Лана Кер-Велина по прозвищу Момо, и каждый восседал на собственном коне.

Глава и Момо снарядились в долгое наземное путешествие по целому полуострову Элисир-Расар; сквозь тенистые дубовые леса, через быстрые реки и сухие долины, рядом с возделанными полями и бесплодными пустынями, и даже мимо наивысших горных вершин, однако многого с собой странники не брали.

На плече Момо вился его новый любимец — подросший хорёк Фавн с белоснежной шубкой, а серая в яблоках кобыла терпеливо дожидалась хозяина, который прощался с членами братства Белой Семёрки как раз тогда, когда закатное солнце окрасило кору местных деревьев в золотисто-медовый, будто превратив её шероховатости в сколы карамели.

Гвальд и Лан пожали друг другу руки, после чего добродушный и сердобольный мастер не выдержал: он схватил актёра в охапку, поднял над землёй и покрутил, туго сдавливая тому лёгкие своими могучими лапищами.

— Ты… меня… задушишь, — прохрипел пострадавший, и Гвальд резко отпустил несчастного.

Момо ловко оправил роскошные одежды, после чего ехидно проговорил для мастера дежурную присказку:

— Там, где ты господин — там я госпожа, — и, сложив ладони на груди в молитвенном жесте, поклонился собеседнику.

— Прекрати, — фыркнул новоявленный начальник ночной дворцовой стражи. — Не вздумай пороть такую чепуху в какой-нибудь захудалой таверне на тракте! Зубов потом не соберёшь!

Актёр, нахально улыбаясь, постучал себе по носу, намекая на то, что отныне он будет «пороть» лишь то, что пожелает, а затем переключился на Бел-Атара. Эти двое уже обменялись всевозможными напутствиями и тайными посланиями задолго до часа прощаний, поэтому Касарбин молча передал Момо подозрительный свёрток. Руки актёра сразу потянулись к тесёмке, но молодой человек его предупредил: