— Чёрт с вами, — сказал он, наконец. — Звоните. Надеюсь, я об этом не пожалею.
— В крайнем случае возьму вас на работу в Пулковскую обсерваторию, — ровным голосом сказал Владимир Алексеевич Крат.
Братья Стругацкие весело рассмеялись. Вот уж кто получал от всего происходящего истинное наслаждение, так это они. Одно слово — писатели-фантасты.
— Можете даже не сомневаться, — сказал я абсолютно серьёзно. — Возьмёт.
— Пошли, — махнул рукой Митчелл. — Вот интересно, все русские такие шутники или только некоторые?
— Узнаете, — пообещал я. — Нам ещё работать и работать.
В кабинете Митчелла я сел за стол, придвинул к себе телефонный аппарат и набрал по памяти номер.
Трубку сняли после четвёртого гудка.
— Лэнгли, — послышался знакомый ровный голос. — Карл Дакетт слушает.
— Карл! — воскликнул я. — Как хорошо, что ты трудоголик и на работе в это время, потому что твоего домашнего номера я не знаю.
— Сергей? — с удивлением спросил заместитель директора ЦРУ по науке и технике. — Ты?
— Я. Как дела, Карл?
— Могло быть и лучше. Но в целом нормально. У тебя?
— У меня прекрасно. Но возникла проблема.
— Которую я могу помочь решить? — догадался Дакетт.
— Очень может быть. Скажи, ты в курсе, что мы нашли инопланетян?
Молчание.
— Что ты сказал? Повтори.
— Мы нашли братьев по разуму, Карл. Моих соотечественников в некотором роде. Я сейчас в Пуэрто-Рико, в Аресибо, тут у вас радиотелескоп мощный…
— Постой, постой, я знаю про радиотелескоп. Что значит — твоих соотечественников? Где? Вы нашли русских за пределами Солнечной системы?
— Все мы в какой-то мере русские, Карл, уж поверь. А также американцы, французы, китайцы, немцы и остальные. Нет, в пределах Солнечной. Это научная экспедиция с планеты Гарад, прибыла к нам на звездолёте «Горное эхо». Сейчас они в районе Юпитера. Самое забавное, что одним из пилотов этого звездолёта должен был быть я…
Мне потребовалось около пяти минут, чтобы вкратце доложить заместителю директора ЦРУ по науке и технике ситуацию. Н-да, всё-таки я был об этой конторе лучшего мнения. Совсем мышей перестали ловить в связи с Уотергейтом. Эдак и до импичмента недалеко. А оно нам надо? Не надо. Ричард Никсон не самый плохой президент для нас. Вменяемый, с ним можно иметь дело.
— … и вот теперь мы получаем из офиса Белого дома запрет на обмен радиосообщениями с гарадцами, — закончил я. — Запрет, если что, исходит лично от Александра Хейга, как мне сообщили. Знаешь такого?
— Разумеется. Так, погоди, сказать, что ты меня ошеломил — это ничего не сказать. Дай-ка я попробую слегка подытожить. Первое: инопланетяне существуют. Второе: они такие же как мы, люди. Третье: сознание одного из них каким-то совершенно мистическим образом переселилось в голову русского советского мальчика Сергея Ермолова, моего хорошего знакомого. Теперь, кстати, понятно, откуда у тебя все эти знания и умения, а то я уж чуть не начал себя дураком считать… ладно, об этом потом. Четвёртое: инопланетяне намного опережают нас в научно-техническом развитии и способны строить звездолёты, которые движутся намного быстрее света. Пятое: человечество устанавливает связь с инопланетянами, и Центральное разведывательное управление США узнаёт об этом чуть ли не последним.
Я ничего не упустил?
— Батальон морской пехоты и запрет на радиосообщения, — напомнил я. — Возможно, в обход президента Никсона.
— Не интригуй.
— Я не интригую. Но сам подумай. У нас с вами сейчас, возможно, лучшие отношения со времён начала холодной войны. Американские парни больше не умирают во Вьетнаме. Разрядка напряжённости. Договор по ограничению стратегических вооружений подписали и работаем над следующим. Сотрудничаем во всех возможных сферах. Не сегодня-завтра договоримся о получении США лицензии на производство гравигенераторов и сверхпроводящих контуров!
— На взаимовыгодной основе, — вставил Карл.
— Разумеется. Фантастические перспективы! Хитрого Дика [1] можно было бы считать лучшим президентом США за всю историю. Если бы не демократы и Уотергейт.