Хотя… пожалуй, будь я только Иллианой, я и впрямь всерьез смутилась бы. А мужчин смущает, надо полагать, необходимость говорить это все при даме.
— Ладно, — я вздохнула. — Штраф, так и быть, отменяется.
— Я знал! — студент, мгновенно перестав краснеть, снова расплылся в улыбке и тут же плюхнулся на мой стол, а продолжил, низко ко мне наклонившись, с интимным придыханием. — Так вы не ответили, прекрасная Иллиана…
Дверь снова распахнулась — и на этот раз появился тот, кто вполне имел право входить в нее без стука. Окинув быстрым взглядом открывшуюся ему картину, ректор Тариус окаменел лицом.
— Что здесь происходит? — это я думала, что у меня тон был ледяной? Ха! Вот у кого мне еще учиться и учиться!
Студента с моего стола как ветром сдуло. Вдобавок он вытянулся по струнке — разве что честь не отдал.
— Дядя, я хотел…
Дядя?
— Молчать, — негромко оборвал его Тей. — Мне это надоело. Студент Тариус — на выход. Живо! Госпожа Иллиана — в мой кабинет!
Дорогое начальство сверлит меня недобрым взглядом, я переминаюсь с ноги на ногу… кажется, я начинаю уже потихоньку привыкать к этой диспозиции.
Впрочем, привыкать-то надо уже называть Тейона Тариуса женихом, а не начальством. Хотя одно другого не отменяет. Но что-то мне подсказывает, что в данном случае передо мной все же скорее жених. Разъяренный. Даже если фиктивный.
— Дорогая… невеста, — начал он, явно осторожно подбирая слова — и подтверждая мои подозрения заодно. — Вы не могли бы перестать кокетничать со всеми подряд? Вы понимаете, что ваше поведение…
— Какое такое мое поведение⁈ — ну серьезно, я правда должна это выслушивать? Ладно бы по работе отчитывал! — Я ни с кем не кокетничала!
— Не отпирайтесь! Вчера вы улыбались новому преподавателю — который, кстати, от вас не отходил! Я терпел — хотя, заметьте, драконам это несвойственно, и если так продолжится, в нашу помолвку просто никто не поверит! А теперь вы взялись даже за студентов! Я понимаю, что ваше… человеческое воспитание не отличалось строгостью, ваша мать едва ли могла внушить вам нормы морали, и вы, возможно, все еще ощущаете себя человеком. Но вы должны понять…
Честно? Я не очень понимаю, как в этот момент не откусила кое-кому голову. Наверное, все дело в том, что вместо зубов у меня на этот раз отросли когти. На ногах. Хорошие такие когти, прямо сквозь туфли отросли. Наверное, рвать ими что хочешь можно. Хотя не очень представляю, зачем мне понадобится рвать что-то ногами.
Но эти туфли, между прочим, мне нравились! Так что их бесславная гибель ничуточки не добавила мне душевного равновесия.
— А теперь поссслушшшайте меня, — буквально прошипела я, приблизившись к ректорскому столу, наклонившись и уперевшись в него ладонями. Ярость снова слепила, казалось — стоит кому-то только тронуть, и я разорву на куски любого… Пусть даже ногами! Так что стоит об этом предупредить. — Во-первых — я и есть человек! Мне плевать, кто там потоптался в моей родословной и бросил мою маму! Даже если я умею превращаться в какую-то чешуйчатую дрянь — я все равно человек, который умеет превращаться в чешуйчатую дрянь! Во-вторых — воспитание у меня получше, чем у ваших драконьих девиц, которые вешаются на мужиков, и ваших драконьих мальчиков-зайчиков, которые клеятся к каждой встречной юбке! И в-третьих — если вы позволите себе еще хоть раз сказать гадость о моей маме, то вы, поверьте, очень сильно пожалеете об этом!
А вот ректор, слушая меня, как будто, наоборот, на глазах успокаивался.
— У вас дым из ноздрей идет, — буднично сообщил он, как только я замолчала.
— Что⁈
— Дым, говорю. Черный. Надо бы поторопиться с вашими занятиями.
Я шумно выдохнула — и обнаружила, что Тей прав. И впрямь — дым.
— Должен принести извинения, если невольно обидел, на ваш взгляд, вашу уважаемую родительницу. Я лишь хотел сказать, что человеческие нормы морали…
Я зарычала.
— Да не нервничайте вы так! Человеческие нормы поведения отличаются от драконьих. Вы ведь не станете этого отрицать? Если вы будете заигрывать с другими мужчинами, а я никак на это не отреагирую, в нашу помолвку никто не поверит. Вы хотите публичных сцен ревности?
— Еще чего не хватало!
— Тогда держитесь подальше от других мужчин! — неожиданно рявкнул этот… драконище! И тут же добавил совершенно спокойным тоном, — И, кстати, о помолвке… думаю, стоит о ней заявить публично. Чтобы все точно поняли! И не смели… ничего не смели! Торжественный ужин в честь начала учебного года, думаю, вполне подойдет. Вы займете место рядом со мной, и я представлю вас как своего секретаря и невесту. И, чтобы ни у кого не возникло сомнений, нам стоит заключить помолвку по всем правилам.
— Это как? — настороженно переспросила я. Этот мужчина меня с ума сведет! Как, интересно, я должна держаться подальше от мужчин, выполняя свои обязанности⁈
— Минутку.
Поднявшись со своего места, ректор обогнул стол и принялся перебирать вещи на одной из полок. К слову, после моей уборки он снова успел навести там просто идеальный бардак.