Он придвинулся ко мне и наклонился, чтобы коснуться моих губ своими. Это было больше похоже на легкую ласку, чем на жар, но что-то в том, что Атлас держал меня, пока губы Феникса были на моих, заставило меня сжать бедра.
Я заерзала в объятиях Атласа.
— Думаю, теперь ты можешь меня отпустить.
— Что, если я не хочу тебя отпускать?
Кай улыбнулся своей дерзкой улыбкой, которая тронула меня до глубины души.
— Я бы тоже не хотел ее отпускать, брат.
На лице Ривена дрогнул мускул.
— Мы можем сосредоточиться? Нам нужно поговорить о том, что произошло.
Несколько глотков содовой, которые я выпила ранее, налились свинцом в моем желудке.
Ривен сердито посмотрел на Атласа.
— Опусти девушку. У нее действительно есть ноги.
Атлас бросил мрачный взгляд в сторону Ривена, но поставил меня на ноги. Я похлопала его по груди.
— Спасибо.
Он обнял меня, притягивая спиной к себе.
— Расскажи нам, что случилось.
В голосе Атласа отсутствовала теплота, что было для него редкостью. Я ненавидела эту холодность. Ненавидела все то, с чем мы сталкивались, и то, что одно мое присутствие разрывало их на части.
Атлас уткнулся носом мне в шею, будто мог почувствовать мое беспокойство.
— Ты во всем этом не виновата.
— Мне так не кажется.
Феникс бросил на меня суровый взгляд.
— Не смей брать на себя ответственность за все то дерьмо, что произошло. И не обижайся на Рива, он всегда был сварливым ублюдком.
Ривен закатил глаза.
— С ней не нужно нянчиться, а если делать это, она никогда не выживет.
Я не могла не заметить, что Ривен избегает произносить мое имя. Будто это было как демонстрировать мою кожу, с чем-то, чего он не хотел на ней видеть.
Кай снова ткнул Ривена острым локтем в живот.
— Упс.
Ривен согнулся, кашляя.
— Черт, Кай.
— Из твоего рта лилось столько дерьма, что я подумал, ты сейчас подавишься. Разве не так делается прием Геймлиха?
Феникс сверкнул глазами, но от меня не ускользнул намек на юмор в его взгляде.