Проект «Радуйся, Мария»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я делаю шаг. Потом еще один. Затем я опускаюсь на пол. Это просто слишком для меня. Мне нужно отдохнуть.

Почему я так слаб, когда у меня такие хорошо тренированные мышцы? А если я был в коме, то почему у меня вообще есть мышцы? Сейчас я должен быть иссохшим, тощим месивом, а не любителем пляжного отдыха.

Я ощупываю свою голову. Ни шишек, ни шрамов, ни бинтов. Остальная часть моего тела тоже кажется довольно твердой. Лучше, чем твердый. Я разорван.

Мне хочется задремать, но я сопротивляюсь этому.

Пришло время сделать еще один удар по этому вопросу. Я заставляю себя подняться. Это как тяжелая атлетика. Но на этот раз все немного проще. Я все больше и больше выздоравливаю (надеюсь).

Я шаркаю вдоль стены, используя спину для поддержки так же, как и ноги. Руки постоянно тянутся ко мне, но я остаюсь вне досягаемости.

Я тяжело дышу и хриплю. Я чувствую себя так, словно пробежал марафон. Может быть, у меня легочная инфекция? Может быть, я нахожусь в изоляции для собственной защиты?

Наконец я добираюсь до лестницы. Я спотыкаюсь и хватаюсь за одну из перекладин. Я просто так слаб. Как я собираюсь подняться по 10-футовой лестнице?

Десятифутовая лестница.

Я думаю, в имперских единицах. Это ключ к разгадке. Я, наверное, американец. Или английский. Или, может быть, канадец. Канадцы используют футы и дюймы для коротких дистанций.

Я спрашиваю себя: как далеко от Лос-Анджелеса до Нью-Йорка? Мой внутренний ответ: 3000 миль. Канадец использовал бы километры. Значит, я англичанин или американец. Или я из Либерии.

Я знаю, что Либерия использует имперские подразделения, но я не знаю своего собственного имени. Это раздражает.

Я делаю глубокий вдох. Я держусь за лестницу обеими руками и ставлю ногу на нижнюю ступеньку. Я подтягиваюсь. Это шаткий процесс, но я справляюсь с ним. Обе ноги теперь на нижней ступеньке. Я протягиваю руку и хватаюсь за следующую ступеньку. Ладно, делаю успехи. Я чувствую, что все мое тело сделано из свинца-все это требует больших усилий. Я пытаюсь подняться, но моя рука недостаточно сильна.

Я падаю назад с лестницы. Это будет больно.

Это не больно. Руки робота ловят меня прежде, чем я падаю на землю, потому что я попал в зону захвата. Они не пропускают ни одного удара. Они возвращают меня в постель и укладывают, как мать укладывает спать своего ребенка.

Хмм.

Я засыпаю.

— Ешь.

У меня на груди тюбик зубной пасты.

Хм?

— Ешь, — снова говорит компьютер.

Я поднимаю трубку. Он белый с черным текстом, который читает DAY1–MEAL1.

— Ешь.

Я откручиваю крышку и чувствую какой-то пикантный запах. У меня слюнки текут от такой перспективы. Только сейчас я осознаю, как голоден. Я сжимаю трубку, и из нее выходит отвратительно выглядящая коричневая жижа.

— Ешь.

Кто я такой, чтобы допрашивать жуткого компьютерного повелителя, вооруженного роботами? Я осторожно облизываю вещество.

Боже мой, как хорошо! Это так хорошо! Это похоже на густую подливку, но не слишком густую. Я выжимаю больше прямо в рот и смакую его. Клянусь, это лучше, чем секс.

Я знаю, что здесь происходит. Они говорят, что голод — это величайшая приправа. Когда вы голодаете, ваш мозг щедро вознаграждает вас за то, что вы наконец поели. Хорошая работа, говорит он, мы не умрем какое-то время!

Кусочки встают на свои места. Если я долго был в коме, меня, должно быть, кормили. У меня не было брюшной трубки, когда я проснулся, так что, вероятно, он кормил меня с помощью трубки NG, проходящей по пищеводу. Это наименее навязчивый способ накормить пациента, который не может есть, но не имеет проблем с пищеварением. Кроме того, он поддерживает пищеварительную систему активной и здоровой. И это объясняет, почему трубки не было рядом, когда я проснулся. Если это возможно, вы должны удалить трубку NG, пока пациент все еще без сознания.

Почему я это знаю? Я врач?