Мой милый тролль прислушивается к моему прерывистому дыханию. Он расставляет бедра так, чтобы его гигантский член пронзал меня под нужным углом, использует каждую пульсацию моей киски в своих целях и доводит меня до нового оргазма, еще более интенсивного, чем первый.
Мое тело сжимается вокруг него, живот напрягается снова и снова. Слов недостаточно для того, чтобы описать, что его огромный член и твердое тело делают со мной.
Когда все заканчивается, я понимаю, что сдерживаться так долго было для него нелегко. Прерывисто дыша и низко рыча, он говорит:
— Черт, я бы хотел остаться здесь навсегда.
— Я бы хотела, чтобы ты остался здесь навсегда, — говорю я ему.
Он медленно поднимает меня. В его мышцах чувствуется легкая дрожь, которой раньше не было.
— Тебе нужно кончить, детка.
Он вздыхает.
— Да. Ты можешь взять меня?
— Конечно, — я откидываю голову на его крепкую грудь. — Всегда.
Он все еще отрывает меня от себя. Сначала мне грустно, но потом он разворачивает меня, чтобы снова войти. На этот раз я лицом к нему, мои ноги обвились вокруг его талии, и это еще более интенсивно. Еще глубже и интимнее.
— Детка, я так рада быть твоей парой.
Дайн делает паузу. Он на минуту закрывает глаза, и я почти чувствую, как он пытается сохранить контроль.
Он ворчит.
— Не готов остановиться.
Я качаю головой.
— Нет. Я тоже.
— Не готов останавливаться, но я собираюсь кончить.
— Ммм, детка, я хочу этого. Я хочу, чтобы ты наполнил меня.
Он вздрагивает.
— Мейка!
— Давай, детка. Сделай это.
С ревом он глубоко входит в меня, прижимая к стене душевой. Прохладные влажные плитки восхитительно ощущаются на моей разгоряченной коже. Я стону. По моему телу пробегает рябь от удовольствия, но я больше не кончаю.
Дайн делает последний толчок и затихает, грудь вздымается, лоб опущен.
— Не хочу оставлять тебя.
— Тогда не надо, — я обхватываю ладонями его лицо. — Останься.
Вокруг нас льется вода. Пар поднимается клубами, как будто пытается спрятать нас от мира.
— Я думала, тролли могут выбирать, быть ли им жесткими или мягкими.
Он поднимает взгляд.
— Мы можем. Ну, вроде того. Иногда желание быть жестким рядом с тобой настолько сильно, что я вынужден поддаться ему.