Оргазм захватывает меня с головой.
Мой живот сжимается, рот приоткрывается от какого-то бессвязного звука. Сладость пульсирует из моей сердцевины, прямо по всему телу, и сводит пальцы на ногах, делая меня слабой.
К тому времени, как он заканчивается, мои ноги дрожат, а пот выступает на затылке.
Я моргаю, глядя в огненно-красные глаза на одно долгое мгновение. Затем что-то в нем обрывается.
— Убирайся!
Я хихикаю, все еще пьяная от удовольствия.
— Что?
— Убирайся! Сейчас же!
Дайн отрывается от стойки, проводит обеими руками по лицу и издает рев, и я слишком ошеломлена, чтобы как-то его истолковать.
— Я сделала что-то не так?
Он только снова рычит, расхаживая взад-вперед. Он не смотрит на меня.
— Дайн?
Соскальзывая со стойки, я торопливо собираю свои вещи. Я просто раздумываю, не позвонить ли мне в службу безопасности ЧС, которая всегда готова вмешаться, если работа пойдет не так, как надо, когда Дайн поднимает голову.
— Просто убирайся, пока я не сделал чего-нибудь, о чем потом пожалею!
Прижимая сумочку к груди, я выбегаю из комнаты, слишком потрясенная, чтобы ответить. Ни разу за четыре года, что я этим занимаюсь, ни один клиент не отреагировал подобным образом.
В вестибюле я поскальзываюсь на каблуках и спешу к двери, нащупывая телефон, чтобы отметиться в приложении и сообщить команде MD, что я в безопасности.
По дороге домой я снова и снова прокручиваю встречу в голове. Не могу отрицать, что Хисондайн заставил меня почувствовать себя более живой, чем я ощущала себя последние месяцы. Он заводит меня больше, чем какой-либо клиент раньше.
Его вспышка была такой неожиданной. Он не прикоснулся ко мне. Даже не выглядел так, будто собирался, но боль и гнев в его голосе потрясли меня. Это и угроза, стоявшая за его словами. Он действительно причинил бы мне вред? У троллей плохая репутация. Они, конечно, сильные. Их почти не остановить, если они хотят что-то разрушить. Но жестокость? Когда я проводила исследование для своей книги, я изучала уровень преступности, связанный с монстрами. Количество преступлений, совершаемых троллями, намного ниже, чем некоторыми другими типами монстров. Опять же, кто знает, можно ли верить какой-либо статистике? Я почти уверена, что она недостоверна из-за ненавистников монстров, которые сообщают о происшествиях всякий раз, когда кто-то посмотрит на них не так.
Последнее, что сказал мне Дайн, было «Убирайся, пока я не сделал чего-нибудь, о чем потом пожалею». Он беспокоился о потере контроля? Что заставило моего большого ворчуна так бояться причинить боль другим, что он не может доставить удовольствие себе. Я сижу в метро и смотрю в темноту за окном, жалея, что не могу спросить его. Потом я вспомнила о приложении!
Доставая телефон из сумочки, я открываю приложение Чудовищные Сделки и отправляю сообщение, молясь, чтобы он его прочитал. Сейчас я не знаю, как я смогу заснуть, не получив хотя бы какого-то ответа на свой вопрос. Если честно, чего я действительно хочу, так это шанса увидеть его снова. Я просто не знаю, безопасно ли это.
Омейка: эй, мне действительно жаль, если я тебя расстроила
Почти мгновенно появляется галочка, сообщающая мне, что Дайн прочитал мое сообщение. Мгновение спустя появляются три точки, и я в агонии жду, когда он напечатает свой ответ.
Точки исчезают, появляются снова, затем исчезают. Наконец, ответ появляется как раз тогда, когда я собираюсь сдаться и закрыть приложение.
Хисондайн: Это моя вина. Мне не следовало бронировать тебя.
Омейка: почему нет? Я хорошо провела время. Надеюсь, ты тоже, по крайней мере, я надеюсь, что тебе что-то понравилось. Я уже сто лет не кончала так сильно.
Хисондайн: правда?
Уголок моего рта приподнимается в улыбке.
Омейка: да. На самом деле я уверена, что должна чувствовать вину за то, что ты заплатил мне за это!
Хисондайн: Я мог бы заплатить в десять раз больше, чем заплатил сегодня, и это стоило бы каждого доллара. Поверь мне. Это стоило всего.
Что ж, теперь я искренне и глупо улыбаюсь про себя в переполненном вагоне поезда.