— У тебя гости, — говорю я ей, захлопывая дверь. — Тебе стоит одеться, прежде чем впускать их.
— Ты только что открыл дверь без рубашки, и твои брюки даже не застегнуты, — говорит Зои, осматривая мое тело.
— Да, но я уверен, что твои русские друзья не пялятся на меня, детка. А вот что касается тебя? Ну, они парни, а ты чертовски сексуальна. Они, безусловно, пялятся на тебя.
Зои улыбается мне.
— Ты думаешь, я сексуальна?
— Безумно.
— Не волнуйся, эти парни не пялятся на меня. Они — моя семья. — Зои протискивается мимо меня и направляется к двери.
— Если они не слепые, то пялятся на тебя, — говорю я ей. Затем наклоняюсь вперед и шепчу ей на ухо: — Я вижу твои соски сквозь халат, детка. Если они тоже увидят их, я выколю им глаза.
Дрожь пробегает по ее телу. Затем она резко поворачивается. Ее руки ложатся мне на грудь, и она толкает меня назад.
— Я сейчас вернусь, — говорит она и убегает вверх по лестнице.
Когда я снова оборачиваюсь, входная дверь уже открывается, и двое гребаных русских вваливаются в дом Зои, словно они здесь хозяева. Им здесь охренительно как комфортно.
— Узнал что-нибудь о стрелке? — спрашивает меня тот, кто не Иван.
Стрелок — это тот ублюдок, который устроил стрельбу в ресторане, где мы с Зои были месяц назад; тот самый мудак, который прострелил руку Доминику. Мне ни хрена не удалось выяснить ни о них, ни о том, в кого они целились.
Сначала я подумал, что это из-за меня, но после того инцидента больше ничего не произошло. Если бы кто-то охотился за мной или за кем-то из Де Беллисов, они бы попытались снова. Я также рассматривал это как нападение на Дома или Люси, поскольку они — наследники известных семей миллиардеров. Но я не нашел ничего, что указывало бы на то, что нападение было совершено на них.
Есть небольшая вероятность, что это могло быть случайностью. Какие-то отморозки, которым было скучно, решили, что они могут скоротать время, устроив стрельбу в ресторане. Хотя я сильно сомневаюсь, что это так. Я не верю в совпадения.
— Ничего. А вы? — Спрашиваю я, прекрасно зная, что они тоже ищут.
— Ничего. Босс хочет, чтобы за ней следили, пока мы либо не найдем их, либо не выясним, что им было нужно, — говорит Иван.
— Думаешь, они нацелились на Зои? — У меня кровь стынет в жилах. Я рассматривал такую возможность. Я был бы идиотом, если бы не предположил это. Она связана с Паханом гребаной Братвы. У Михаила Петрова, скорее всего, список врагов длиной в милю.
Иван пожимает плечами, но ничего больше не говорит. Я смотрю на другого парня, который делает то же самое.
— Ладно, тогда я сам все узнаю.
Я поднимаюсь наверх и нахожу Зои в спальне, где она натягивает свитер через голову. На ней уже надеты джинсовые шорты.
— Я знаю, что просил тебя одеться. Но, черт возьми, я бы предпочел, чтобы ты была без них.
— Что ж, дай мне узнать, что они здесь делают, чтобы я могла от них избавиться, а потом ты сможешь снова раздеть меня. — Зои приподнимается на цыпочки и прижимается своими губами к моим, а затем отстраняется от меня чертовски быстро.
— Могу я одолжить твой телефон? — Спрашиваю я ее.
— Да, он на прикроватной тумбочке. Код один-два-один-три.
— Спасибо. — Я жду, когда она выйдет из комнаты, а затем разблокирую ее экран и ищу номер человека, с которым хочу поговорить. Я бросаю взгляд на время и ненадолго подумываю о том, чтобы все же не звонить. Эта мысль вылетает из головы так же быстро, как я успеваю нажать на зеленую кнопку рядом с его именем.
— Зои, все в порядке? — Отвечает он после пары гудков.
— Петров, это Марсель, — говорю я ему.
— Где Зои?
— С ней все в порядке. Она внизу с Тупым и Еще Тупее. Что ты знаешь о стрельбе, которая произошла перед отъездом Зои в Нью-Йорк?