— Добрый день, Карина Дмитриевна! — Ярик почтительно поднялся. — Устраивайтесь, пожалуйста. Эти лежаки никто никогда не занимает. Они принадлежат нашей семье.
Мама выразительно посмотрела на меня. Я лишь пожала плечами.
— Спасибо, Ярослав. Ты очень мил. — поблагодарила его мама.
— Ну, что вы, Карина Дмитриевна. Вы самые дорогие для меня люди, которых и не надеялся здесь увидеть, — он немного помолчал. — А сейчас извините меня, пожалуйста, пойду поплаваю. Вода сегодня хорошо прогрелась. Оливия, не хочешь присоединиться?
— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я. — Может быть, позже.
— Как знаешь. — он приветливо махнул рукой и удалился.
— Не понимаю, чем он тебе не угодил?! — сердито проговорила мать и начала укладываться на лежаке.
— Опять ты за свое, мам? Ты же знаешь, что Ярослав меня нисколько не интересует. Ни он, ни его семья. — укоризненно ответила ей.
— Между прочим, зря ты так. Породнившись с его семьёй, мы могли бы жить припеваючи и отдыхать где нам вздумается.
Я повернула голову в сторону матери, приподняла солнцезащитные очки, прищурилась от яркого солнышка.
— Мам, ты себя имеешь ввиду? — с долей иронии осведомилась я. — Если себя, то выходи сама за него замуж, а ко мне не лезь с подобными идеями.
— Все тебе не так, — пробормотала мама. — Да если бы я была помоложе, Ярослав давно оказался бы в моих руках.
— Нисколько в этом не сомневаюсь. — фыркнула я, откидываясь обратно на лежак.
Мама замолчала. Я уже подумала, что утро будет её так уж и испорчено, но вскоре поняла, что поторопилась с выводами…
— Я не понимаю, чем тебе не подходит Ярослав, — сказала мама спустя некоторое время. — Он богат, красив. Что тебе ещё нужно?
— Любовь, — ответила я. — Мне нужна любовь, мама.
— Он любит тебя, я уверена, — заявила мама. — Я видела, как он смотрел на тебя.
На это я закатила глаза и фыркнула.
— А мои чувства не идут в расчет? — устало проговорила я.
— Зачем тебе кого-то любить? — парировала мама. — Главное, чтобы тебя любили.
— Чтобы человек, который тебя любит, опротивел тебе в конце концов, — продолжила я, перебивая маму. — И чтобы ты только мечтала о том, чтобы его никогда не видеть. Такой ты жизни хочешь для меня, да?
— Давай посмотрим с другой стороны, — миролюбиво предложила мама. — Ты богата, можешь поехать куда захочешь, ты свободна, как ветер.
— Я и так богата, мам. Но так, я буду жить, как птица в золотой клетке, из которой мне не выбраться. — возразила я.
— Ой, да ладно, — отмахнулась мама. — Если тебе всё это надоест, ты всегда сможешь развестись. В конце концов, ещё и оттяпаешь солидные алименты на содержание себя и ребенка, которого родишь.
— Я не хочу повторять твою историю, — тихо, но твердо произнесла я. — Я просто хочу быть счастливой.
— А кто тебе сказал, что я несчастна? — фыркнула мама, и всем своим видом старается показать правдивость своего утверждения.
— Перестань, мама, — остановила я её. — Мы обе знаем, что ты о многом сожалеешь, но изменить ничего не можешь.
— Да, — кивнула мама. — Я сожалею о том, что развелась с твоим отцом и позволила какой-то вертихвостке захомутать его.
— Пойду в номер, — я поднялась с лежака. — Похоже, мне напекло голову. Что-то не по себе.
Мама озабоченно посмотрела на меня.