Глава 1 — Дюны
Я часто слышу от людей, в том числе от родителей, что у меня злой взгляд. Люди не шарахаются, но стараются не смотреть мне в глаза, отводят своё внимание и максимально изолируются от моей компании. Другие, наоборот, пытаются спросить за это — сколько только дворовых драк не начиналось с моего “косого”, как они говорят, взгляда, ударившего по их чсв или горделивости.
А может быть, люди просто считают, что я грубо с ними разговариваю, из-за несколько прокуренного голоса — любой мой ответ гопоте априори расценивался, как борзый, самоуверенный и, ох, можно приводить ещё кучу эпитетов. Хотя и курить я начинал тоже из-за этих драк: гопники, отбирающие телефоны; кичащиеся своей властью мажоры; попытки убежать от поехавших одноклассников, вызывающих на стрелку “за гаражами”, как будто всё хочет меня убить, одним словом — напряжение. Тем не менее будь моя воля, я бы даже мухи не обидел.
С радостью бы нашёл себе девушку, которая не убежит во время первого свидания, и не бросит трубки при телефонном разговоре, с мыслями, что я какой-то бандит. Хотелось бы повторить своё единственное, за двадцать пять лет, свидание, проведённое на пляже — под зонтиком, с бокалом в руках. Снова поплескаться с любимым человеком… но, к сожалению, плавать я вынужден один. И не на пляже, а под проливным дождём.
Кап-кап-кап*
То ли назло мне, либо невероятное совпадение, но в тот момент, как я вышел из транспорта, полил дождь. Ничего не предвещало беды, но я всё равно взял с собой зонт и провёл с ним весь день, даже несмотря на косые взгляды. Раскрыл, сошёл с остановки, и ступая начищенными туфлями по грязи, направился домой. Лицо не выражало ни капли удивления: проводя с таким уровнем совпадения всю жизнь, начинаешь готовиться к любой ситуации. Ноги автоматом уводили меня от канализационных люков, на каждой дороге взгляд метался в поисках машин или быстронесущихся грузовиков.
Как там обычно говорят… дурак учится на своих ошибках, умный на чужих? Пару раз побыв таким дураком и в результате посетив больницу, по неволе, начинаешь озираться на чужой опыт. Книги, фильмы, мини-истории: я набирался мудрости выживания отовсюду, ведь не хотел становиться тем полоумным, что из-за неосмотрительности не заметит гигантский фургон с мороженым, который “неожиданно” и “бесшумно” выскочит из-за угла. Ага, как же.
Тем не менее иногда кому-то приходится труднее, чем мне. Идя вдоль домов, взгляд зацепился за прижавшегося к зданию, дрожавшего щенка. Осмотревшись в поисках вероятного хозяина, был вынужден встать рядом и прикрыть его зонтом. Изучив пёсика, увидел подогнутую лапку — кровоточащую и, вероятно, даже сломанную.
— У тебя сегодня тоже паршивый день? — сев на корточки, услышал тихое рычание. Пришлось затушить сигарету, чтобы чуткому носу пса не было неприятно. Вспомнив, что в кармане у меня всегда был платок, нужный для стирания грязи, неспешно поднял несопротивляющегося, холодного пса на руки и прижал к телу. Пускай в попытках обмотать лапу я перепачкал даже новый пиджак, надетый для собеседования — было, откровенно говоря, плевать, всё равно меня не приняли. Сказали, я не подхожу для работы с клиентами.
— Эй, смотрите.
— Что это он делает с собакой?
Идущие по той же улице школьницы, начали на меня коситься и перешёптываться, расценив в моих действиях злой умысел. Но лишь кинув на них взгляд, незатейливый и спокойный, я всех перепугал. Даже школьницы убежали в страхе.
Ах, да… я с детства развивался быстрее, чем сверстники. Немного выше и подкаченный, чем дети, а значит, старшаки имели официальное право меня доставать. Видимо поэтому такой стресс вызвал во мне ещё и морщины — так пугающий девушек.
— Тебя нужно согреть и накормить, — увидев, что собака слишком сильно дрожала, поплёлся с ней домой. На пороге в квартиру скинул грязные туфли и прошёл на кухню. Постелив бумажные полотенца, выложил перед собакой пару кусков курицы, после чего сел за обеденный стол. В окне отражался мой образ: малость промокшие, чёрные волосы облепили угловатые черты лица, в глазах же отразилась усталость. — Нужно позвонить в ветеринарную клинику.
— Эй, человек, — но чего уж я точно за сегодняшний день не ожидал услышать, так это стороннего голоса в моей квартире. Да и не от какого-то случайно ворвавшегося грабителя — прецеденты уже были, а от… севшей на стол собаки. — Да, я с тобой, смертный.
— Говорящая… дворняжка? — стул улетел из-под моих ног так же быстро, с какой я отдалился от стола.
— Р-р-р, — оскалившись, пёс рявкнул в мою сторону. — Я тебе не дворняжка, а само Божество! Некогда смертные превозносили моё имя и звали Анубисом, Богом смерти.
— Не может быть… у меня протечка газа? — кинув взгляд в сторону датчика утечки газа — купленного как раз после сильнейших голюнов, застыл. Все было в норме. Но вот сидящая на столе псина, смотрящая на меня осознанным взглядом, говорила об обратном. — Дворняжка зовётся именем египетского Бога, разве это не… ересь?
— Снова ты про мою форму, — рык стал громче. Я отошёл дальше. — Эх, глупые смертные. Разве не видишь, что я серьёзно ранен? Времена уже не те, у меня была стычка с Бастет, отнявшая у меня уйму сил. Поссорились малость.
— … Как кошка с собакой.
— Если бы она тебя услышала, вскрыла бы горло, — пёсик гордо потопал мой стол. — А может быть, она просто наблюдала бы за тобой — долгая смерть намного интересней. Особенно, если она пропитана страданиями и отчаянием смертного.
Находясь на эмоциональных качелях, слыша пассивную-агрессию в свой адрес со стороны, так называемого, Бога Смерти, я прижался к стенке. Защитная реакция в виде шуток уже не помогала — было стрёмно открыть рот.
Но вот Анубис осмотрел меня с головы до пят.
— Ты можешь скончаться в любой момент, твоя жизнь — это игра в лотерею, — преспокойненько лёг и начал облизывать лапу. — Тебя, видимо, забыли наделить хотя бы толикой удачи, Боги в последнее время вообще перестали обращать внимание на планету. Распоясались, шляются по иным мирам, раздают силы направо и налево. Оя… ОоЯ… ОЯШей всяких порождают, совсем с ума посходили.
— У… удача?
— Да, видимо, ты просто очень внимательный, оттого пока не подвергся смерти, — он пристально осмотрелся вокруг, изучив решётки на окнах, всевозможные датчики, системы протечки, и даже количество замков на входной двери. — Но долго так избегать встречи со мной, ТАМ, не получится. Ты рано или поздно умрёшь, и явно неестественным путем: насилие, несчастный случай, ведьмы или колдуны. И у тебя никак не получится избавиться от отсутствия благословения, нельзя убрать то, чего нет. Даже в последующей жизни, скорее всего, ты так и останешься неудачником.
Он говорил совершенно спокойно и непринуждённо, лениво полизывая лапу. Но… эти слова пропитали меня до глубины души. Он знал, как протекает моя жизнь, будто сам был её наблюдателем. И это не остановить? Играть каждый день в лотерею с жизнью, драться с приставучими бомжами и наркоманами, быть вечно одиноким, никем не любимым… всю оставшуюся жизнь и все будущие перерождения? Чёрная полоса, длиною в… вечность.
Медленно сев на табуретку, достал сигареты. Зажёг, закурил, пока Анубис отслеживал, что я делаю.
— На божественную помощь тоже можешь не надеяться — пускай ты помог моей шкуре, но я не полностью контролирую загробный мир и процесс перерождения. И договориться тоже ни с кем не смогу — сам видишь, наверху творится чёрт-те что. Я подрался с Бастет только по той причине, что Боги не выполняют свои прямые обязанности.
Даже они не могут. От такого я попросту вытащил сигарету, стеклянным взглядом уставившись в пол.