Лавир вспомнил о Креи и о том, какие страдания скрываются за целями, которые они все вместе стремились достичь. Лавир понимал, что упорство нужно, но оно должно идти из сердца.
Сцена 4: Появление нового врага
В фоне этих внутренних конфликтов разразилась ещё одна проблема. Новый враг, ранее незаметный, начал действовать, и Ночной Круг перестал быть единственной тёмной стороной на горизонте. Появилась группа во главе с магом по имени Арос, который заведомо выступал против интеграции магии и науки.
— Ваша магия — это лишь оболочка, — вещал Арос, собирая вокруг себя сторонников. — Вы предаете своих предшественников, когда принимаете алхимию как равнозначную магии. Мы должны взять назад то, что вы пытаетесь уничтожить!
Новая угроза начала нависать над командой, их успехи оказались под угрозой. Каждое новостное сообщение из внешнего мира приносило больше тени на их усилия.
Сцена 5: Выбор между прошлым и будущим
Лавир встретился с Аросом лицом к лицу, и тот, казалось, чувствовал, что его идеологии покачиваются с каждым боем, который они ведут. В переполненном зале разразилась серьёзная дискуссия, алхимики с магами пытались найти общий язык.
— Ты не понимаешь, что на кону стоит не только наша работа, но и жизни наших исследователей! — крикнул Лавир, его глаза сияли огнём. — Мы можем либо объединиться, либо погрязнуть в предрассудках.
Арос усмехнулся, его лицо выражало презрение.
— Ты нас не убедишь. Вы все считаете себя такими высокомерными, что забыли о ценностях, которые передали вам предшественники. Я не собираюсь допустить, чтобы ваши новые идеи сравняли все с землёй.
Сцена 6: Углубление раскола
Ситуация начинала неконтролируемо накаляться. Конфликтные обсуждения всё больше откровенно начинали разгораться. Один из исследователей, готовый сдаться перед лицом нового врага, закричал:
— Мы уже потеряли слишком много! Этот новый подход может привести к нашей гибели!
Лавир сумел собрать себя.
— Мы не можем сдаваться под давлением! Если мы разделены, мы не сможем противостоять истинной угрозе.
Когда общая угроза стала настолько очевидной, сложность сохранялась, как будто их отделяло много слоёв.