Она привыкла к тому, что муж из шкуры вылезет, но постарается заработать на её просьбы: он её очень любил. Впрочем, к этому она тоже привыкла и стала воспринимать его любовь как нечто само собой разумеющееся и обыденно-вечное.
Ирина, полностью готовая к сражению, толкнула калитку и решительно вошла на участок.
«Снесу тут всё! И деревья спилю! – решила она. – Первым делом сравняю тут всё с землёй, как только Сашку отсюда вытурю, чтобы у него больше никаких нор не было! Ишь, замылился и сидит, как сыч! И интересно, почему это он не на работе? А?
От Сашкиного партнёра она не сумела добиться ответа на этот вопрос, так что собиралась выяснить у мужа.
«Что ещё за ерунда такая! Упустит вожжи из рук – вытурят из фирмы, отожмут партнёрство и что? Таксовать будет?»
Это Ирину никак не устраивало!
Правда, разговор с мужем, вышедшим из-за дома в сопровождении проклятого кошака, Ирина начала нежно и ласково.
– Сашенька, здравствуй, родной!
– Здравствуй…
Ирина шла вперёд с решимостью танка, улыбалась и, кажется, была готова броситься Александру на шею.
Он машинально выставил перед собой ведро с настоявшимся раствором явно навозного аромата…
– Эээээ, чем обязан?
– Саш, ты что? Что значит «чем обязан»? – Ирина нахмурилась, но, вспомнив о том, что первым пунктом её программы был «сначала пряник, а потом кнут», уже с некоторым усилием натянула на физиономию улыбку. – Сашенька, я твоя жена, а ты спрашиваешь такие глупости! И да, почему ты не возвращаешься домой? Ну, поссорились мы, с кем не бывает? Сашенька, возвращайся. И что случилось с твоей работой? Ты там почему-то не каждый день бываешь! – она упорно придерживалась версии «в Багдаде всё спокойно, спокойно, спокойно», вроде как всё это просто ерунда, не стоящая особого внимания.
Александр вздохнул. Предвидел он, что просто не будет, морально к этому готовился, но стенобитный таран Ирининого упорства терпеть не мог!
– Ир, я не вижу смысла каждый раз повторять одно и то же. Мы с тобой уже об этом говорили. Я не вернусь домой.
– Саш, ну это же нелепо! Из-за одного скандала разводиться? Саш, у нас семья, дети! Ну, если ты хочешь, забирай домой этого кота: я не против! Видишь, я же стараюсь, иду тебе навстречу.
– Лучше не нужно! – честно ответил Александр. – Я хотел тебя предупредить, что вчера подал на развод!
– Чтоооо? – Ирина никак не ожидала от рохли-мужа такого стремительного шага. – Ты что сделал?
– Ир, я же тебе сказал, что буду разводиться.
– Я не хочу! Я не разрешу! – какие тут разработанные планы, когда вся стратегия рушится колоннами древнего Карфагена, а образы ехидных сослуживиц и гнусных соседок, не говоря уже о подругах, встают перед глазами как мёртвые с косами… Ярость плеснула ядовитой кислотой, напрочь смывая все разумные доводы и выпуская наружу истерические выкрики: – Тыыы… да как ты смел! Я не дам! Я не позволю всё разрушить! ДЕТИ! Наши дети! – она неосознанно отступала к калитке от мужа, который решительно шёл к ней с благоухающим ведром в руках.
При упоминании о детях ярость чуть приутихла, придушенная материнским инстинктом, и Ирина, машинально припомнив о том, что у неё были планы, попыталась пробудить мужнину совесть:
– Наши дети нуждаются в тебе. Они оба мне сказали, что ты не пополнил их счета!
– Не пополнил! – согласился Александр, выходя вместе с ведром за Ириной к машине и закрывая за собой калитку.
– Александр! Что значит, ты не перевёл деньги? Ты что, не забыл, а специально не перевёл?
– Ирина, я же тебе всё сказал, – устало вздохнул он. – Мы разводимся…
Он краем глаза узрел какое-то движение на улице и, покосившись туда, увидел соседских ребят в сопровождении крупного рогатого козла на поводке. В другое время он бы с удовольствием пообщался и с ними, и с козлом, но сейчас только больше расстроился: больше, чем скандалы, Александр ненавидел только скандалы при посторонних, тем более при детях!
А Ирина всё не унималась:
– Во-первых, мы не разводимся! Я не собираюсь делать такие глупости! А во-вторых, у нас ДЕТИ! Ты что, отказываешься содержать детей?
– Они уже не совсем дети, прямо скажем. Точнее, вовсе не дети. И мы в прошлый раз об этом говорили: почему я должен содержать взрослых людей, которые меня ни в грош не ставят?
– Да мало ли, что ты там говорил! Им, мне… нам нужны деньги! – Ирина взвизгнула так, что у козла засвербело в ухе и он недоумённо почесал его копытом.