Кира покраснела: ей вспомнилось мороженое в парке. Она прекрасно знала, что его есть нельзя, но было так вкусно, что удержаться не получилось!
– Вот Кристиночка тоненькая, как тростинка, лёгонькая, а с Киркой нужно строго! Лишний вес для неё недопустим!
– Ой, Антонина Ивановна, и что вы говорите… – покачала головой Людмила. – Вот пусть она и сидит на диетах, когда домой поедет. А тут мой дом и мои правила! Кира, бери ложку и ешь! Никакой вес от грибного супа не прибавится, тем более что для восстановления колена нужно питаться нормально. Тётушка, нет, лучше не стоит и начинать! – Людмила грозно глянула на тётку. – Тем более что скоро приедет Володя и, если вас что-то принципиально не устраивает, сразу же отвезёт вас в гостиницу.
Суп Кира съела, от второго отказалась, хотя котлеты пахли изумительно, а от вида картофельного пюре у неё даже голова немного закружилась: она его очень любила, но почти никогда не ела.
Людмила легко согласилась с её отказом, решив, что визит только начался и всё ещё впереди.
Зато тётушка себе ни в чём не отказывала. Ела с удовольствием, наслаждаясь и Людиной стряпнёй, и громким перечислением того, что случается с людьми, держащими кошек вообще и за столом в частности.
Правда, если она надеялась как-то смутить этим тройку из Пашки, Полины и Мишки, она сильно ошиблась: они вообще не замечали её неуместные высказывания.
– Омерзительно воспитанные дети! Никакого почтения! – высказывалась Антонина после обеда, пока Людмила мыла посуду. Она долго возмущалась современной молодёжью, сплошь развращённой, грубой, невоспитанной и необразованной.
Людмила на эти высказывания только посмеивалась. Насколько она понимала, ПП были совершенно, абсолютно не подходящими людьми для вытирания о них ног и оттачивания дурного характера.
«Могла бы на деньги поспорить о том, что они уже что-то придумали!» – размышляла Людмила.
– Людонька! Ты такая рассеянная! – притворно посетовала Антонина. – Я тебя спрашивала, есть ли у тебя знакомые риелторы? (риЭлтор- разговорное, так что на усмотрение Автора)
– Зачем вам риелтор? – удивилась Людмила. Она-то ожидала вопроса про врачей для Киры… Антонина поюлила, но в конце концов объяснила, что Кристину порекомендовали перевести в московское хореографическое училище, а это значит, что нужна квартира.
– Вот я и приехала, чтобы осмотреться. Пока я тут поживу, конечно, но отсюда неудобно до училища добираться, – вещала Антонина. – Кирку опять же можно попытаться врачам показать, правда, толку от неё никакого, даже когда здоровая была! Это уж так… сын для очистки совести решил её отправить!
– Обалдеть! – ПП, которые беззастенчиво толпились на Мишкином балконе и прекрасно слышали весь разговор, переглянулись. – Ну и тётка! Это ж вам какое счастье-то привалило, что вы живёте так для неё неудобно!
А Антонина Ивановна продолжала:
– Да, так вот… Сын решил ипотеку брать, но мне нужно всё выяснить. Они хотели сначала тебя попросить этим заняться или Вовичка, но я им сразу сказала, что полагаться можно только на своих!
– Во круто! Значит, вы не свои, но жить к вам без приглашения приехать можно запросто, и на свадьбу тоже! – Пашка восхищённо покивал. – Шикарная, однако, тётка!
– Киру жалко, – Полина поджала губы. – Реально жалко!
– Это да… – Мишка кивнул. Его недоумение по поводу хмурого и невесёлого вида и поведения девчонки растаяло, как утренний туман. – С такими замашками её бабули другой и не станешь, тем более что она всё время голодная!
Сама Кира в это время наслаждалась неожиданной радостью: к ней пришла Маура, пару минут присматривалась, а потом запрыгнула на руки и решительно свернулась клубком.
– Неудобно, конечно: одни косточки, ну да ладно, потерплю! И что за люди, как можно так котят не кормить? – размышляла кошка, тарахтя, как стиральная машинка на отжиме.
– Ой, какая ты хорошая, сама ко мне пришла! Кисанька, солнышко… – Кира от кошачьего пения растаяла, расслабилась и неожиданно уснула.
– Это ещё что такое, а? – Антонина Ивановна, обнаружив спящую в кресле внучку с кошкой на коленях, пришла в ярость. – Ты что? Забыла, что должна соблюдать режим? Кто тебе позволил спать днём? И зачем ты взяла эту кошку? Поди вымой руки с мылом!
– Нет сил… Ну, никаких! Можно было бы что-то похитрее придумать, но планы требуют времени, поэтому сейчас будем элементарно, методами простейших котоприёмов! – вздохнул Фёдор, примерился и, красиво взяв разбег, с размаху подкатился сзади справа под колено гневающейся дамы. Через долю секунды умело убравшись в сторону, Фёдор проследил, как гостья, словно озвученная и весьма звучно голосящая Пизанская башня, наклонилась на бок, а потом картинно ухнула на стопку собственных чемоданов.
– Тётушка, что-то вы зачастили… – Людмила озадаченно рассматривала Антонину Ивановну, вопящую в чемоданном развале. – Чего вас туда прямо как магнитом тянет-то, а?
– Кто-то меня уронил! Кто? – верещала Антонина. Кирку она видела лично, шаги Людки слышала, дурацкие детки сидели в комнате Мишки, закрыв дверь. Она бы услыхала, если бы дверь открылась. – Кто?
– Кот в пальто! – мурлыкнул Фёдор из тёмного угла за дверью. – Приятного приземления! Нет, можно было бы вообще ноги заплести, но так ещё сломает себе чего-нибудь, останется у нас лечиться… Неее, это нам не надо!
Антонина Ивановна подозрительно осматривала выделенную им с Кирой комнату, даже под диван заглянула, словно ожидая узреть там злоумышленника, посмевшего её уронить, – никого не нашла, а вот про кота и не подумала. Несмотря на свои вопли о том, что в первый раз кот свалил её чемоданы специально, она была абсолютно уверена, что животные думать не умеют, живут, руководствуясь инстинктами, а следовательно, и ничего осознанного сделать не в состоянии.
– Ой, наивная-то какая! – пофыркал Фёдор. – Ну-ну… Если бы не этот несчастный людокотёнок, я бы применил приём котокирпича по холке, но тогда она уедет точно! А нам этого пока не надо… Ладно-ладно, будем думать! – Фёдор уселся прямо напротив комнаты гостей и принялся думать.
Глава 6. Разговоры и планы