– Аааа, это ты мне простить всё не можешь, а её благодаришь? – она не любила собак. Зато была очень ревнива к любому проявлению эмоций, предназначавшихся не ей.
– Родная, она уже старушка, ей уже четырнадцать, скоро сама того… Чего мы будет от неё избавляться?
– Да она фигачит как молодая! Я не желаю ждать! Убирай её куда хочешь! – визжала жена, но хозяин держался. Держался, пока она не сказала, что ждёт ребенка.
– Выбирай, или я и малыш, или твоя вонючая псина! Если ты сейчас опять начнёшь ныть про её старость, я поеду к маме!
– Хорошо, я только придумаю куда её… – хозяин пытался сообразить, куда можно пристроить собаку, но его жена отрезала ему все пути к достойному отступлению.
– Мой дядя согласен её взять в будку на заправку, пусть сидит, лает. Если ты такой мямля, что не можешь решить этот вопрос, как мужик, я всё устрою за тебя! Не хнычь, ты её не усыпишь и не выбросишь, поступишь, как порядочный! Она пристроена, и с ней всё нормально будет.
Собака подумала, что, когда хозяин её вёз на эту загадочную заправку, ему было даже тяжелее, чем ей. Он прятал глаза, говорил специально грубо, отрывисто, а когда вытянул её из машины за поводок, чего никогда в жизни не делал и сунул его кряжистому мужику, то ринулся в машину и уехал не оборачиваясь, словно за ним кто-то гнался.
– Пошли, нечего тут торчать! – чужой человек дёрнул поводок так, что передавило горло, и она долго кашляла, прицепил её на цепь у щелястой старой будки и ушел.
Ей казалось, что хуже уже быть не может, но этот самый человек недавно сказал, совсем чужим и незнакомым людям:
– С шавкой можете делать, что хотите, она мне не нужна, и вообще старая совсем.
Собака поняла, что жить ей осталось совсем немного, и этого хвостика жизни стало так жаль… Да, было трудно и голодно, и страшно, но она вспоминала о бывшем хозяине, сторожила бытовки, два раза даже прогнала воров. И у неё появился секрет. Два секрета. К ней начали приходить мальчишки. Сначала они забежали в надежде уговорить продать им немного той вонючей жидкости, которую люди закачивали в свои машины. Когда не вышло, решили швырнуть камень на крышу домика, где сидел тот, кто распоряжался вонючей жидкостью, но не успели, потому что один из них увидел собаку. Бутерброды с куриной грудкой они терпеть не могли и с успехом скормили их собаке, а сообразив, что она очень голодна, пообещали приходить и угощать её. С тех пор жизнь стала получше. Всегда радостнее, когда есть что-то хорошее впереди! Но даже эту небольшую радость у неё забирали вместе с жизнью.
Она уже ничего не ждала и совсем не поняла, что случилось, когда мальчишки пришли, посовещались, покосились на закрытое окошко, где раньше сидел кассир, и решились:
– Давай, никого нигде! Снимай ошейник!
– Гош, может, отстегнём цепь, а ошейник оставим?
– Мишка, не спорь. Мяун чего сказал? А! Ты боишься, как поведём! Так я предусмотрел, во! Верёвка! – Гошка решительно расстегнул ошейник, отбросил тяжело звякнувшую цепь подальше, аккуратно завязал на шее изумленной собаки веревку и сказал ей:
– Мы хотим тебя спасти, мы сейчас уведём тебя, спрячем, а потом за тобой приедут. Там, куда ты поедешь, знают, кто ты и есть пёс той же породы.
Собака изумлённо подняла глаза. – Моя порода? Разве кто-то о ней знает? И ещё можно найти такого же как я пса-хранителя? – подумала она.
Она шла за мальчишками как во сне, можно было и верёвку не привязывать. Шла и радовалась, что вокруг много травы, что в рюкзаке у Мишки чем-то вкусно пахнет, но больше всего тому, что она теперь не одна и кто-то думает о ней!
Два одеяла, сложенных друг на друга в старом тёмном гараже, показались ей лучшим в мире ложем, скудный ужин из риса и той же самой диетической куриной грудки – мечтой. А на следующий день, приехал тот человек, который спросил про её породу и отвёл в свою машину. Собака всё боялась, что она грязная, худая и плохо пахнет, что человек решит её не брать, но вместо этого её вымыли, и вычесали, и высушили ласковым тёплым воздухом, и в багажнике машины её ждал новый мягкий, чистый матрас и целая миска еды!
– Я сплю! – поняла собака. – Я сплю, проснусь и ничего этого не будет, ну, хоть во сне поем как следует!
Она и правда уснула у пустой, вылизанной до блеска новой миски.
Машина торопилась в Москву, спали сытые и довольные близнецы, это же очень трудно, не иметь возможности полагаться на своих родителей и действовать самим! И действовать не для того, чтобы облить краской дверь вредной соседке или нахулиганить в школьном дворе, а по-настоящему, всерьёз спасти чью-то жизнь. Олег осторожно и быстро вёл машину. Собака спала и видела во сне говорящего кота и много еды, а в городе, который она навсегда покинула, её бывший хозяин, после развода со своей женой, отправился на речку с компанией и поплыл, как тогда, на другой берег.
– Оставить, так сказать, всё плохое на этом берегу, и начать жизнь заново! – пьяно бормотал он. То, что его, практически утонувшего, сумели выловить из воды, было настоящим чудом, ещё большим чудом можно было счесть тот факт, что он сумел выкарабкаться после отёка мозга, почти без последствий, правда никто так и не понял, какую собаку он звал, когда ненадолго приходил в сознание…
Глава 16. Собака – никто и кот
Аня только руками всплеснула, увидев собаку.
– Да она же истощена совсем! Какая скотина довела до такого?
Собака растеряно опустила голову.
– Не понравилась… Сейчас выгонят! – испугалась она, попятилась. – Лучше сама… Я пойду потихоньку и всё.
– И куда ты собралась? Глупая! Ты что, решила, что ты не понравилась? – Аня поманила собаку, и та нерешительно шагнула в дом.
– Именно! Именно так она и решила! – Мяун, благожелательно следивший за эпохальным прибытием невесты для Урса, имел все основания себя хвалить и радоваться! – Дорогая моя! Тут тебе нечего опасаться. Никто тебя не прогонит, не обидит и не заденет.